Главное в материале

  • Эксперты считают преждевременной отмену кешбэка без анализа его эффекта на вывод оборота из тени
  • Предложение о маркировке растительного масла вызвало критику из-за отсутствия расчётов затрат для бизнеса
  • По углеродному налогу обсуждается вариант замены части акцизов вместо введения дополнительного налога

Дискуссия о налоговых инициативах

В Узбекистане эксперты Отабек Бакиров и Мурод Мухаммаджонов обсудили пакет налоговых предложений, включая отмену кешбэка, расширение маркировки товаров на растительное масло, пересмотр социальных налоговых льгот и введение углеродного налога. Основным требованием обоих экспертов стала открытость расчётов и оценка последствий для бизнеса и населения до принятия решений.

Отмена кешбэка: вопросов больше, чем ответов

Обсуждается инициатива об отмене кешбэка объёмом около 1,8 трлн сумов в год. Отабек Бакиров отметил, что в инициативе перечислены аргументы «за», но не представлены контраргументы и аналитика: какая часть скрытой торговли была оформлена после введения кешбэка и продолжится ли этот процесс после отмены. По его словам, общих заявлений о строительстве школ и детских садов недостаточно — нужно документально закрепить, куда пойдут сэкономленные средства: в «Инициативный бюджет» или на снижение других налогов потребителей. Он также заметил, что некоторые семьи воспринимают кешбэк как часть дохода. Мурод Мухаммаджонов напомнил, что ещё при внедрении системы он спрашивал о расчётах: покупателям платится 1% даже по чекам уже оформляющих сделки предприятий, и нужно считать не только оборот, но и фактические налоговые поступления в бюджет — возможно, 1,8 трлн сумов расходов окупаются большим объёмом сборов. Бакиров поинтересовался, как изменилась доля кешбэка на рынках «Урикзор», «Абу Сахий» и строительных рынках. В качестве альтернативы отмене он предложил направлять собранные в районе средства в местный «Инициативный бюджет», а лотерею вместо кешбэка решением не считает.

Маркировка растительного масла и нагрузка на бизнес

Бакиров негативно оценил предложение о маркировке растительного масла, указав на отсутствие в проекте расчётов объёма рынка, доли скрытого оборота и ожидаемого эффекта. Он подчеркнул, что масло — товар повседневного спроса, и необходимо оценить влияние подорожания на малообеспеченные семьи. Эксперт предложил провести независимую экспертизу уже маркируемых товаров (динамика цен, сокращение теневого оборота) силами специалистов, не связанных с оператором, и до этого ввести мораторий на включение новых товаров в список обязательной маркировки. Мухаммаджонов поставил вопрос о работоспособности существующей системы: ошибки считывания кодов могут останавливать производственные линии, есть проблемы в логистике и с повторным использованием кодов. Он привёл условный пример: при цене товара 7 тыс. сумов и прибыли 700 сумов дополнительные расходы в 70 сумов — это 1% цены, но 10% прибыли производителя, что ограничивает инвестиции. Для малых предприятий нагрузка выше, так как стоимость оборудования распределяется на меньший объём продукции. Он предложил протестировать весь цикл на одном заводе с фиксацией затрат и технических проблем. Бакиров добавил, что раз бизнес обязывают пользоваться услугами оператора CRPT Turon, его финансовые отчёты должны быть публичными, а парламент вправе запросить оценку выгоды и нагрузки для экономики.

Социальные налоговые льготы: кто получает выгоду

Бакиров заявил, что при обсуждении мер для балансировки пенсионной системы стоит рассмотреть и налоговые льготы крупному бизнесу: сочетание роста нагрузки на граждан и сохранения нулевых или 1-процентных ставок для отдельных компаний создаёт двойные стандарты. По его наблюдению, льготы иногда работали в пользу владельцев компаний, а не доходов сотрудников, хотя полных данных у него нет; он предложил Минэкономфинансов и Налоговому комитету открыто опубликовать результаты, а льготы делать срочными с итоговой оценкой по зарплатам и официальному трудоустройству. Мухаммаджонов возразил, что отсутствие опубликованных данных не означает их отсутствия: на обсуждениях в Совете рассматривались сведения о росте официального оформления сотрудников в рознице и общепите, хотя рост зарплат отмечался не везде. Из своей практики он привёл пример, когда снижение ставки соцналога позволило оформить официально 300 работников вместо 70 указанных в документах. Он подчеркнул стимулирующую функцию налогов и допустимость льгот для отдалённых регионов и сложных отраслей, но против индивидуальных льгот отдельным компаниям. Бакиров предложил показать динамику официально занятых и налогоплательщиков в льготных регионах вроде Соха и Муйнака и выступил против закрытых решений по отдельным компаниям, считая адресные льготы с чёткими условиями предпочтительнее субсидий.

Углеродный налог и его влияние на население

Мухаммаджонов предупредил, что углеродный налог, введённый как дополнительный к существующим, отразится на ценах: нагрузка на производителей топлива и использующих его предпринимателей в итоге перейдёт на потребителей. Он предложил рассмотреть замену части действующего акциза углеродным налогом, чтобы реорганизовать существующую нагрузку, а не добавлять новую, иначе у компаний может не остаться средств на обновление фильтрационного оборудования. Бакиров заявил, что не против введения такого налога, но его целью должен быть не дополнительный доход бюджета, а стимулирование загрязняющих предприятий к смене технологий; одновременно нужно пропорционально пересмотреть действующие налоги. Он также поставил вопрос о возможности справедливой оценки выбросов: достаточно ли средств измерения для угольных электростанций и нефтегазопереработки, и предложил авторам инициативы показать расчёты на примере конкретного предприятия. Кроме того, он напомнил о тепличных хозяйствах: вместо остановки их деятельности можно установить строгие стандарты с сохранением производства, и проследить, чтобы новый налог через рост цен на овощи не лёг на население.