Главное в материале

  • МВФ прогнозирует рост ВВП Эфиопии на 9,2% в 2025–26 году после 8,1% в 2023–24
  • Ущерб от конфликтов ноября 2020 — декабря 2021 оценён более чем в $22,6 млрд, на восстановление нужно около $19,7 млрд
  • Аналитик Abdulmenan Mohammed предупреждает, что при крупном конфликте текущий рост «не будет устойчивым»

Высокий рост на фоне новых боевых действий

Экономика Эфиопии растёт быстрыми темпами: по прогнозу Международного валютного фонда, реальный рост в 2025–26 финансовом году составит 9,2%. Об этом пишет Deutsche Welle, отмечая, что возобновившиеся боевые действия на севере страны, высокая стоимость восстановления и проблемы урожая из-за климата угрожают этому восстановлению. Лондонский финансовый аналитик Абдулменан Мохаммед предупредил в комментарии DW: «Если произойдёт крупный конфликт [...] текущий экономический рост не будет устойчивым».

Ценой наследие войны в Тыграе

Война в Тыграе и других частях Эфиопии в 2020–2022 годах оставила масштабные разрушения: уничтожена инфраструктура, бизнес потерял производственные мощности, часть сельхозземель нельзя было обрабатывать. По данным оценки ущерба и потребностей при поддержке Всемирного банка, ущерб от нескольких конфликтов Эфиопии с ноября 2020 по декабрь 2021 года превысил $22,6 млрд, экономические потери составили около $6 млрд, а на восстановление и экономическое восстановление требуется примерно $19,7 млрд — это общая потребность в финансировании, а не ежегодные расходы или ущерб от текущей эскалации. План восстановления охватывал 2023–2028 годы, но остаётся неясным, удастся ли его полностью профинансировать и завершить в срок. Аналитик добавляет, что последствия были ещё тяжелее: потерянный выпуск, высокая инфляция, дефицит валюты, а в 2022 году Эфиопия лишилась льгот по американскому закону AGOA, допускавшему ряд африканских экспортных товаров в США без пошлин.

Рост есть, но проблемы не решены

После Преторийского мирного соглашения в ноябре 2022 года экономика начала восстанавливаться: по данным МВФ, рост составил 7,2% в 2022–23 и 8,1% в 2023–24 годах, 9,2% в 2024–25, с таким же прогнозом на 2025–26. Основные драйверы — сельское хозяйство, горнодобыча и электроэнергетика. Высокие темпы не противоречат военному ущербу: ВВП измеряет совокупный выпуск, и если крупные сектора вне зон конфликта растут, экономика может увеличиваться, пока отдельные регионы всё ещё страдают от последствий насилия. Но восстановление остаётся сложной задачей, инфляция давит на домохозяйства, а в конце 2023 года Эфиопия объявила дефолт, пропустив выплату по евробонду; реформы в рамках программы МВФ, запущенной в 2024 году, призваны устранить структурные слабости экономики.

Военные расходы против развития

Новая эскалация может усилить давление на госфинансы: правительству придётся тратить больше на личный состав, технику и логистику, одновременно в затронутых регионах могут снизиться деловая активность и налоговые поступления. «Значительная часть государственных ресурсов уйдёт на военные расходы, которые иначе пошли бы на инфраструктуру, образование и социальные услуги», — предупредил Абдулменан Мохаммед; масштаб эффекта зависит от продолжительности и интенсивности конфликта. Затяжная война может заставить бизнес отложить инвестиции, а международных кредиторов и доноров — действовать осторожнее. МВФ прогнозирует среднюю инфляцию 11,7% в 2025–26 году — цены продолжат расти, но медленнее прежних лет. По мнению аналитика, эскалация усилит инфляционное давление: правительству может понадобиться больше внутренних заимствований, что вытеснит частный бизнес с кредитного рынка, а военные закупки за валютой сократят резервы для импортёров и окажут давление на курс быра. Впрочем, как отмечает DW, новая вспышка инфляции — риск, но не неизбежное следствие: многое зависит от экспортной выручки, денежной политики и мировых рынков.

Кто уязвимее всего и есть ли выгода для соседей

Особенно уязвимы сельское хозяйство, туризм и гостиничный сектор: значительная часть боёв идёт в сельской местности, где работают фермеры, а небезопасность вокруг полей, перебои с транспортом и нехватка агровводов подрывают производство; часть страны к тому же страдает от недостатка осадков и слабых перспектив урожая. Туризм чувствителен к предупреждениям о поездках и сообщениям о боях. Что касается соседей, конкретных данных о том, что компании уже выводят инвестиции из Эфиопии и переносят их, например, в Кению, нет; сам аналитик также не видит доказуемой экономической выгоды для Кении на данном этапе — помимо безопасности, решающую роль играют налоговое администрирование, госслужбы и качество управления. DW также напоминает, что около 750 тысяч человек в Эфиопии остаются внутренне перемещёнными лицами из-за конфликта в Тыграе.