Главное в материале
- Цуй Харк удостоен золотой таблички на Rue du Premier Film рядом с Институтом Люмьер на фестивале в Лионе
- На фестивале показаны Shanghai Blues (1984), Peking Opera Blues (1986), Once Upon a Time in China (1991) и Time And Tide (2000); Peking Opera Blues выходит во французский прокат 21 октября в 4K
- Режиссёр считает себя скорее комедийным постановщиком, хочет снять хоррор и выразил опасения о будущем на фоне ИИ и войн
Признание на родине кино
Ключевой фигуре новой волны гонконгского кино Цуй Харку на фестивале Люмьер в Лионе увековечили золотой табличкой на Rue du Premier Film рядом с Институтом Люмьер. 75-летний режиссёр, сценарист и продюсер, фактически заново изобретший жанр фильмов о боевых искусствах и поддержавший карьеры Чоу Юнь-фата, Джета Ли и Джона Ву, назвал происходящее «сюрреалистичным»: по его словам, он оказался в месте, где зародилось кино, у истоков, заданных братьями Люмьер — людьми, которых он никогда не знал, но которые стали источником его творчества. До прошлогоднего кассового успеха Ne Zha 2 его фильм The Battle at Lake Changjin оставался самым кассовым китайским фильмом всех времён.
Четыре фильма на фестивале
Фестиваль показывает четыре картины режиссёра: костюмированную романтическую комедию Shanghai Blues (1984), новаторскую экшн-комедию Peking Opera Blues (1986), эпический боевик Once Upon a Time in China (1991) и триллер Time And Tide (2000), включая восстановленные версии Shanghai Blues и Peking Opera Blues. Цуй Харк признался, что видеть фильмы 40-летней давности на большом экране странно: возникает чувство, что время никуда не делось, а зрителям они по-прежнему нравятся. Peking Opera Blues впервые выходит во французский прокат 21 октября в восстановленной 4K-версии; фестиваль в Лионе продлится до 18 октября.
«Я скорее комедийный режиссёр»
Несмотря на репутацию мастера экшна, Цуй Харк сказал, что воспринимает себя скорее как комедийного постановщика: всё изменилось в 1979 году, когда на телевидении ему поручили снять костюмированный экшн The Butterfly Murders, после чего его годами ассоциировали с жанром боевика. Секрета баланса масштаба и личных мотивов он не видит: он стремится, чтобы зритель узнавал себя в героях, и считает, что кино должно быть для зрителей всех возрастов и, по возможности, всех культур. Удивление вызывает у него и приём европейской публики: в первый приезд в Канны он был потрясён, что люди видели его фильмы, снятые для другой аудитории.
Хоррор и взгляд на будущее
Режиссёр подтвердил желание снять ещё один фильм ужасов после хоррор-комедии We're Going To Eat You (1980): по его словам, хоррор — не только про страх, но про особую энергию, и он хотел бы уйти от негативного взгляда жанра на человечество. О развитии ИИ он сказал, что страх быть заменённым возникает повсюду — в отношениях, карьере, экономике и представлении о свободе. По его мнению, человечество сталкивается с кризисами — от вирусов и технологий до войн — без решений, поскольку само является разрушительным элементом природы; он надеется, что ошибается. «Я хочу оставаться оптимистом, но есть слишком много свидетельств негативного», — отметил он, добавив, что после Второй мировой войны все хотели не допустить её повторения, но это «происходит без остановки». Выход он видит в том, чтобы напоминать людям о светлых сторонах человеческой природы: «кино — хорошая отправная точка».
