Главное в материале
- Братья Дарденн получат премию EFA за достижения всей жизни 16 января 2027 года в Афинах
- За почти 40 лет в кино они шесть раз побеждали в Каннах, включая две «Золотые пальмовые ветви»
- Люк Дарденн призвал «бороться» за человечность кино и не отдавать данные искусственному интеллекту
Приз за сорок лет работы
Бельгийские режиссёры Жан-Пьер и Люк Дарденн станут обладателями почётной премии Европейской киноакадемии (EFA) за достижения всей жизни. Награждение пройдёт 16 января 2027 года в Афинах. Дуэт, известный гуманистическими драмами, почти 40 лет остаётся одной из ключевых фигур европейского независимого кино. За карьеру братья шесть раз получали призы Каннского фестиваля, в том числе две «Золотые пальмовые ветви» — за «Розетту» и «Дитя». Последняя награда — приз за лучший сценарий на Каннах 2025 года за фильм «Молодые матери». Ранее они получали приз EFA за лучший документальный фильм 1997 года «Жизнь после жизни» (Gigi, Monica… Et Bianca) и европейскую сценарную премию 2011 года за «Мальчик с велосипедом».
Кино как «машина эмпатии»
В интервью Euronews Culture Люк Дарденн назвал награду большой честью и сказал, что она отражает непрерывность их художественных поисков за четыре десятилетия работы. Говоря о словах президента академии Жюльет Бинош, которая намерена «очеловечивать общество через кино», Жан-Пьер Дарденн призвал быть осторожным с подобными заявлениями: по его словам, история показывает, что кино ничего не очеловечило, но оно «может способствовать тому, чтобы мы становились более человечными» — как фильмы Чарли Чаплина. Люк Дарденн привёл в пример «Санъо судебного пристава» Мидзогути и «Соседку» Трюффо как картины, вызывающие сострадание и близость к людям, и подчеркнул, что кино — «не воинственный, а сложный язык».
Искусственный интеллект: инструмент или угроза
Люк Дарденн заявил, что кинематографисты не хотят, чтобы ИИ снимал фильмы за них, заменял актёров или монтировал картины: «Нужно бороться за то, чтобы в кино оставалось чувство человечности», и отказываться передавать все данные искусственному интеллекту. При этом братья допускают использование ИИ как рабочего инструмента: Жан-Пьер рассказал о враче бельгийской больницы, объяснявшем, как ИИ помогает персонализировать лечение онкологических заболеваний. Люк добавил, что ИИ сыграет реальную роль в медицине и экологии, но в кино — «механическом виде искусства» — важно не спутать симулякр с реальностью. Он также предупредил об угрозе стандартизации со стороны стриминговых платформ и сокращения числа кинотеатров.
«Культурная исключительность» и бельгийское кино
Жан-Пьер Дарденн высоко оценил нынешнее состояние бельгийского кино, отметив богатство и разнообразие фильмов по сравнению с периодом 40–50 лет назад, в том числе в документалистике, и назвав таких режиссёров, как Эммануэль Марр, Лукас Донт и Михаэль Роскамм. Ключевой защитой европейского кино он назвал принцип «культурной исключительности», отстаивавшийся Францией: его отмена и отношение к культуре как к обычному коммерческому продукту стали бы, по его словам, «настоящей катастрофой». Люк Дарденн рассказал, что вместе с Мишелем Хазанавичусом и другими французскими, немецкими и финскими режиссёрами защищал этот принцип, и подчеркнул экономический аргумент: киноиндустрия — это рабочие места, а кино порождает общественную дискуссию, которая «является частью демократии». Собеседник издания также упомянул планы Canal+ сократить поддержку киноиндустрии.
Следующий фильм и социальные темы
Братья надеются начать съёмки следующего фильма в сентябре или октябре будущего года, хотя Жан-Пьер признал, что уверенности пока нет — «у нас ноль евро». Сценарий был закончен до недавних студенческих протестов во Франции, Италии и Бельгии, но Люк Дарденн отметил, что черпает вдохновение из реальности и борьбы за социальные права — на еду, образование и медицину. Он поддержал конкретные требования молодёжи и добавил, что новые картины братьев продолжат традицию рассказов о людях, попавших в трудное экономическое положение и пытающихся вырваться из него. Среди недавних фильмов, произвёвших на них впечатление, братья назвали «La Gradiva» Марины Атлан — французско-итальянскую картину, которую они посмотрели по отдельности в Льеже и Брюсселе.



