Главное в материале

  • Переговоры в Абу-Даби 10–11 ноября не привели к перемирию; достигнута договорённость об обмене пленными
  • Kushner и Witkoff отправились в Москву на встречу с Путиным; Россия допускает обмен в течение двух-трёх недель
  • Эксперты расходятся: одни видят в переговорах затягивание времени, другие считают продолжение диалога оправданным

Итог Абу-Даби: гуманитарный результат вместо перемирия

Двухдневные переговоры делегаций Украины, США и России в Абу-Даби 10 и 11 ноября завершились без соглашения о прекращении огня. Главным итогом стала договорённость об обмене пленными. Советник Дональда Трампа Джаред Kushner заявил после переговоров: «Мы договорились о крупнейшем гуманитарном освобождении пленных, завтра мы уточним цифры». Он и спецпосланник Стив Witkoff после этого отправились в Москву на встречу с Владимиром Путиным.

Масштаб обмена и позиция сторон

Ранее Владимир Зеленский предлагал обмен по формуле «1000 на 1000» или «1500 на 1500». Россия заявила, что масштабный обмен с Украиной может состояться в течение двух-трёх недель. Зеленский после встреч написал в Telegram, что стороны обсуждали гарантии безопасности и что «первым шагом должно стать завершение этой войны и обеспечение безопасности Украины»; он также подчеркнул, что Европа должна участвовать «на каждом этапе настоящей дипломатии».

Оценки экспертов расходятся

Опрошенные DW эксперты сходятся, что главный результат переговоров — гуманитарный. Артём Бронжуков из украинского аналитического центра Polityka назвал договорённость об обмене «крупным шагом вперёд», а Павел Лакийчук из центра Strategy XXI — «весьма ощутимым результатом»: «вернуть наших людей — уже большой успех, поэтому стоит продолжать». Настоящим прорывом он считает освобождение гражданских удерживаемых с оккупированных с 2014 года территорий, прежде всего крымчан, годами находящихся в российских тюрьмах.

Скепсис: «фарс» и затягивание времени

Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, представлявший Украину на переговорах, оценил их позитивно и выразил надежду на соглашение до конца года: по его словам, жёсткие инструкции российской делегации осложняли дискуссию, но формат, выстроенный американцами с прицелом на послевоенную ситуацию, открыл диалог. Юлия Осмоловская из киевского офиса GLOBSEC предостерегает от переоценки таких оценок: дипломаты «никогда не скажут, что всё прошло плохо», и позитивные формулировки — стандартные фразы. Она ссылается на совместную оценку 71 украинского эксперта по безопасности, опубликованную GLOBSEC летом: шансы на мирное соглашение или хотя бы перемирие в этом или следующем году она оценивает в 19%. По её мнению, ни одна сторона не готова к настоящим переговорам, а происходящее — «скорее фарс», попытка создать впечатление движения вперёд. Бронжуков видит в переговорах способ Москвы купить время: визиты делегации во главе с Владимиром Мединским — попытка «продать пустые обещания» американской администрации ради «жестов доброй воли», таких как снятие санкций с российской солярки.

Территориальный вопрос: предложения и отказ от комментариев

Перед переговорами ряд западных СМИ, в том числе The Economist, сообщал о новых американских предложениях по спорным территориям — в частности, о перерисовке административных границ Донецкой и Луганской областей. Член украинской делегации подчеркнул, что «об уступках на оккупированных Россией территориях никогда не было разговора»; Вашингтон официальных комментариев не дал. Кирилл Буданов, глава офиса президента Украины и участник делегации, отказался сказать, требовала ли Россия вывода украинских войск из Донбасса, заявив, что содержание переговоров останется конфиденциальным до достижения соглашения. Глава российской делегации Мединский, напротив, заявил, что «каждый дюйм нашей земли так или иначе будет возвращён России». Путин претендует, помимо аннексированного в 2014 году Крыма, на Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Херсонскую области целиком, хотя не контролирует их полностью.

Что дальше после Абу-Даби

После встречи Kushner и Witkoff с Путиным в Москве Зеленский заявил о намерении «снова согласовать позиции с американцами»; новые трёхсторонние встречи пока не анонсированы. Осмоловская считает, что сторонам рано или поздно придётся признать тупик переговоров и каждая вернётся к военным действиям. Лакийчук, напротив, полагает, что переговоры стоит продолжать хотя бы ради возвращения пленных, и убеждён, что европейцы «всегда будут рядом», поскольку речь идёт о безопасности всего континента, а не только российско-украинской войны.