Главное в материале

  • Опросы: лишь меньшинство немцев чувствует сильную общность между востоком и западом страны
  • Трое художников рассказали DW о личном опыте разделения и объединения
  • Собеседники расходятся в оценках будущего: восточные немцы оптимистичнее западного художника

Разделение в памяти и в опросах

9 ноября 1989 года пала Берлинская стена, завершив изоляцию Восточной Германии от Запада. Событие тогда праздновали по обе стороны границы, однако, как отмечает Deutsche Welle, спустя 37 лет многие жители бывших Восточной и Западной Германии по-прежнему с недоверием относятся друг к другу. Опросы показывают, что лишь меньшинство респондентов ощущает сильную общность между выходцами с востока и запада, а многие продолжают видеть между ними значительные различия.

Три взгляда на объединение

DW попросила трёх художников с разным опытом разделённой страны поделиться взглядами. Писательница Леа Штрайзанд, родившаяся в 1979 году в Восточном Берлине, вспоминала, как в 10 лет получила вместе с матерью «приветственный подарок» — 100 немецких марок от западногерманского государства, на которые купили зимние ботинки, что её расстроило. Настоящее разочарование, по её словам, пришло позже, в течение следующего года: «вся система была сметена и заменена новой слишком быстро для людей». Художница Анке Фойхтенбергер, родившаяся в 1963 году в Восточном Берлине, рассказывала, что участники движения за гражданские права, добившегося падения стены, для многих стремились не к немедленному роспуску государства, а к его реформированию; её саму напугало то, как быстро «революционные аспекты движения были задавлены потребительство­м», а на первый план вышли националистические тенденции. Фотохудожник Симон Меннер, родившийся в 1978 году в западном Баден-Вюртемберге, воспринял падение стены в детстве «довольно абстрактно» и сегодня обращает внимание на односторонность образа ГДР в кино: мрачной, по его словам, была и Западная Германия 1980-х.

Архивы Штази и односторонний взгляд в прошлое

Меннер работает с темой слежки. В архивах министерства госбезопасности ГДР (Штази), сегодня открытых в составе Национального архива, он обнаружил огромную коллекцию фотографий и издал книгу «Top Secret» (2012) с снимками работы тайной полиции — от жутких до абсурдных. При этом он год безуспешно пытался получить доступ к фотоархиву западногерманской разведки. Теперь он считает собственный проект проблемным из-за одностороннего фокуса только на прошлом Восточной Германии и полагает, что «давно пора» критически осмыслить и историю западногерманских спецслужб 1960-х: честный разбор прошлого целиком, по его мнению, — условие подлинного примирения.

Интерес запада к восточным историям

Интерес к таким историям сохраняется: графический роман Фойхтенбергер «Товарищ Кукушка» (2023, почти 500 страниц) стал первым графическим романом, номинированным на Лейпцигскую книжную премию в категории художественной прозы. Художницу удивило, что её истории о детстве в вымышленной восточногерманской деревне вызвали такой интерес на западе спустя столько лет после падения стены. Частая тема на чтениях — то, что героиня редко видит родителей, работающих полный день: в ГДР право на работу было одновременно гражданской обязанностью. Фойхтенбергер допускает, что западных читателей это цепляет потому, что полная занятость обоих родителей на западе долго была менее распространена. Штрайзанд, со своей стороны, видит в литературе способ к взаимопониманию: она «открывает окно в чужой опыт».

Что дальше: разные прогнозы

Взгляды на будущее у собеседников расходятся. Обе восточногерманские участницы настроены оптимистичнее Меннера. Он отметил, что в Берлине уже не всегда замечает, в какой части города находится, но, ссылаясь на недавние электоральные успехи ультраправой «Альтернативы для Германии», предупредил: если политики не станут внимательнее слушать и старших, и младших, «в ближайшем будущем станет трудно». Фойхтенбергер считает важным выходить из собственного пузыря и не зацикливаться на внутри немецком разделении. Штрайзанд уверена, что детям восточно-западная тема будет вовсе неинтересна: «Молодых людей не волнует, откуда их родители. Могу ли я получить работу, на которую можно содержать семью? Не отправят ли меня на войну? Сейчас важны совершенно другие вещи».