Право покупки муниципального жилья в Англии могут отменить для новостроек: что меняется и почему это спорят десятилетиями

Главное в материале

Правительство лейбористов уже сократило максимальные скидки, а теперь планирует лишить права выкупа жильцов новых социальных домов — соответствующий законопроект проходит через парламент.
По расчётам правительства, ограничения превратят прогнозируемую чистую потерю 26 000 муниципальных домов за десятилетие в чистый прирост 18 000.
С 1980 года по схеме продано более двух миллионов домов — около 40% всего муниципального жилфонда Англии; 41% проданных домов сейчас сдаётся в частную аренду.

Схему, создавшую миллионы собственников, впервые серьёзно урезают

Схема Right to Buy, введённая правительством Маргарет Тэтчер в 1980 году, дала арендаторам муниципального жилья в Англии право выкупить свои квартиры со скидкой. За более чем 40 лет через неё продано свыше двух миллионов домов — по данным, приводимым BBC, это около 40% всего муниципального жилфонда Англии, причём большинство продаж пришлось на первые годы действия схемы. Теперь лейбористское правительство, пришедшее к власти в 2024 году, последовательно сужает программу: сначала оно резко сократило максимальную скидку, а в сентябре премьер-министр Кир Стармер объявил на конференции партии, что право выкупа будет изъято у жильцов новых домов — «не отнимая его ни у кого, кто уже живёт в своём жилье». Мэр Большого Манчестера Энди Бёрнем, представлявший эту меру делегатам, пообещал, что она сохранит муниципальные дома в государственной собственности «на поколения вперёд»; ранее он сравнивал попытку решить жилищный кризис при продолжении продаж социального жилья с «наполнением ванны с вынутой пробкой». Соответствующие положения содержатся в законопроекте, который сейчас проходит через парламент.

Что практически меняется и для кого

Правительство рассчитывает, что ограничения развернут многолетнюю тенденцию: до введённых лейбористами ограничений Англии, по его расчётам, грозила чистая потеря 26 000 муниципальных домов за ближайшее десятилетие, теперь же ожидается чистый прирост в 18 000 домов за тот же период. Для нынешних жильцов мало что меняется — право выкупа существующего жилья сохраняется. Затронуты прежде всего будущие арендаторы социального жилья: новые построенные дома больше не будут выбывать из публичного фонда. Политический раскол при этом очевиден: консерваторы и Reform UK заявляют, что сохранили бы схему или даже расширили её. Опыт Шотландии, отменившей Right to Buy в 2016 году, и Уэльса (2019 год) показывает, по мнению профессора Ребекки Танстолл, что эффект от таких мер проявляется не сразу — «огромной разницы пока нет».

Кто выиграл: от «демократии собственников» до наследников

Для тех, кто успел выкупить жильё, схема обернулась огромным приростом капитала. 80-летняя Барбара Стивенс купила двухкомнатную муниципальную квартиру в Кентиш-Тауне на севере Лондона примерно за 35 000 фунтов; сегодня, по её собственной оценке, она стоит 600–700 тысяч фунтов. Автор материала BBC, выросшая в муниципальной квартире на севере Лондона, приводит пример соседки: квартира, купленная в 1989 году за 21 200 фунтов со скидкой 18 800, через восемь лет была продана за 54 500, а ещё через пять — за 143 000 фунтов, причём наибольшую выгоду получили не первые жильцы, а последующие покупатели. Лорд Хеселтайн, министр, запускавший схему вместе с Тэтчер, называет её «крупнейшей передачей капитала от государства обычным людям» и по сей день не стал бы проектировать её иначе. Исследование, соавтором которого выступил профессор экономики Миланского университета Маттео Санди, выявило у детей, выросших в районах с наибольшим охватом схемой, лучшие образовательные и экономические результаты — более высокие результаты GCSE, больше шансов поступить в университет и более высокие доходы во взрослом возрасте. Сам Санди, впрочем, формулирует осторожно: «Right to Buy была хорошей политикой с большим изъяном — социального жилья следовало строить больше».

Критика: «налогоплательщик платит дважды»

Критики считают, что изъян схемы — именно в отказе заменять проданные дома. Хеселтайн признаёт, что предполагалось, будто советы будут направлять выручку на новое строительство, но после его ухода из правительства этого не произошло. По данным исследования New Economics Foundation, 41% домов, проданных по Right to Buy, сейчас сдаётся в частную аренду; представительница фонда Молли Харрис называет частных арендодателей «настоящими победителями» и указывает, что государство «платит дважды» — сначала скидкой при продаже, а затем жилищными пособиями, когда тот же дом сдаётся в аренду: с 2021 по 2025 год на субсидирование частных арендодателей через систему пособий, по её подсчётам, ушло более 58 млрд фунтов. Показателен пример лондонского боро Ньюхэм: почти половина из 9 000 проданных там муниципальных домов позже оказалась в частной аренде, у совета — крупнейший в стране лист ожидания на муниципальное жильё, и, по сообщению The Big Issue, в прошлом году он потерял более 20 млн фунтов, выкупая обратно дома, проданные всего несколькими годами ранее. Масштаб дефицита виден и в цифрах: среднее ожидание квартиры для семьи в Лондоне — 27 лет, а советы Англии тратят 8 млн фунтов в день на временное размещение семей.

Чего реформа не решит

Даже сторонники ограничения схемы признают, что она — не единственная причина нехватки социального жилья. Танстолл указывает и на программы сноса жилых кварталов советами, уничтожившие тысячи домов с 1990-х, и на десятилетия недостаточного строительства: если бы государство продолжало строить темпами 1980-х, продажа муниципальных домов, по её мнению, могла бы не обернуться чистой потерей фонда. Добавляется и институциональная проблема: многие советы передали муниципальное жильё жилищным ассоциациям и утратили навыки собственного строительства. При этом в самом споре есть точка редкого согласия, которую фиксирует и автор материала BBC: проблема заключалась не столько в продаже домов, сколько в том, что их не заменяли новыми. Именно на это — на прекращение выбытия новых домов из публичного фонда — и направлен готовящийся запрет, последствия которого, как показывает опыт Шотландии и Уэльса, станут заметны не сразу.