Главное в материале

  • Контейнеровоз PanStar Acro прошёл из Пусана в Роттердам через Северный морской путь за 50 дней, сэкономив минимум 10 дней против маршрута через Суэцкий канал
  • Сеул планирует регулярные коммерческие рейсы по СМП к 2030 году; в 2025-м в Арктике работало рекордные 1812 судов
  • Аналитики видят риски зависимости от России и напряжённости с европейскими партнёрами на фоне конфликта Сеула и Киева из-за северокорейских военнопленных

Тестовый рейс через Арктику

Контейнеровоз PanStar Acro вышел из южнокорейского порта Пусан 22 августа и в октябре завершил рейс в Западную Европу по Северному морскому пути вдоль северного побережья России, сообщает Deutsche Welle. Судно прошло круговой маршрут до британского Феликстоу, затем в Роттердам и Гданьск и вернулось обратно по СМП всего за 50 дней — как минимум на 10 дней быстрее, чем самые быстрые рейсы через Суэцкий канал. Маршрут короче примерно на 7000 километров и позволяет обходить Ближний Восток как геополитически нестабильный регион. Само судно не является ледоколом, но имеет элементы ледового усиления конструкции.

Почему маршрут стал возможен и что он сулит

Десятилетиями СМП был непроходим из-за ледового покрова у Северного полюса; отступление льдов из-за изменения климата делает навигацию возможной, хотя в отдельные периоды года коммерческим судам по-прежнему требуется сопровождение ледокола. По данным Арктического совета, в прошлом году в Арктике работало рекордные 1812 судов — на 40% больше, чем в 2013 году. Морской аналитик Сингапурской школы международных исследований им. Раджаратнама Джозеф Кристанто отметил, что маршрут открывает Южной Корее более тесную связь с европейскими рынками в обход северо-западной части Индийского океана, может снизить стоимость и сроки перевозок, укрепить позиции Пусана как регионального морского хаба и создать возможности для корейского судостроения. Правительство президента Ли Чжэ Мёна наметило запуск регулярных коммерческих рейсов по СМП к 2030 году; состоявшийся рейс был лишь проверкой логистики.

Геополитический фон и риски

Аналитики, опрошенные DW, указывают, что страны, выступающие против России из-за её вторжения в Украину, опасаются, что Ли Чжэ Мён стремится расширить экономические связи Сеула с Москвой — вразрез с усилиями Киева и его западных союзников по изоляции России. По мнению Кристанто, есть и риск «новой формы стратегической зависимости» от России, поскольку Москва существенно контролирует судоходство вдоль своей арктической береговой линии и может оказывать давление через регулирование и предоставление ледокольной помощи. С точки зрения Европы, более тесная экономическая вовлечённость России подрывает усилия по её изоляции. Он также отметил, что озабоченность европейских дипломатов выходит за рамки СМП и включает, по имеющимся данным, поставку около 165 000 тонн топлива на санкционных российских танкерах в августе. Всё это происходит на фоне того, что КНДР направляет войска на помощь России в войне против Украины.

Мотивы Сеула: экономика и сигнал Москве

По оценке профессора Университета Кукмин в Сеуле Андрея Ланкова, Южная Корея заинтересована в СМП, поскольку изменение климата сделало доступным маршрут, который «имеет полный экономический смысл». Одновременно, по его словам, Сеул пытается сигнализировать российскому правительству о готовности выстраивать отношения — в том числе в расчёте повлиять на Владимира Путина, чтобы тот не поставлял КНДР больше оружия. Ланков связывает это и с охлаждением отношений Сеула с Киевом: в сентябре президент Владимир Зеленский на Генассамблее ООН подтвердил, что два взятых в плен в Украине северокорейца были переданы Южной Корее. Сеул отреагировал резко, заявив, что Зеленский нарушил договорённость о сохранении передачи в секрете; спор перерос в дипломатический конфликт с требованием извинений и отзывом части южнокорейских дипломатов из Киева. Ланков допускает, что конфликт мог быть отчасти показательным: он позволил администрации Ли дистанцироваться от Киева и сопротивляться давлению оказывать Украине материальную помощь, что было бы оценено в Москве, а Россия могла бы «ответить взаимностью», не передавая КНДР передовые военные технологии.

Осторожный курс

По словам Ланкова, сейчас Южная Корея хочет «лететь под радаром», изучать возможности и готовиться к моменту, когда война закончится и санкции с России будут сняты. Кристанто также ожидает «осторожного и постепенного подхода»: Сеул вряд ли откажется от инициативы, учитывая растущий китайский интерес к арктическим перевозкам, но постарается избегать ненужного раздражения западных партнёров. В его формулировке, Южная Корея не выбирает между Россией и Западом, а пытается сохранить потенциально ценную экономическую возможность, не жертвуя более фундаментальными стратегическими отношениями.