Главное в материале
- В июле десять объектов ташкентского модернизма включили в Список всемирного наследия ЮНЕСКО; для них готовят дорожные карты сохранения.
- ЮНЕСКО не охраняет здания напрямую: страна должна сама управлять объектами по представленному плану.
- Из более чем 40 обследованных зданий отобрали 24; для 15 разработаны отдельные стратегии сохранения.
От сноса Дома кино к списку ЮНЕСКО
В июле десять объектов ташкентского модернизма включили в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Как готовилась номинация и что международный статус означает для самих зданий, обсуждали на Tashkent Design Week архитектор итальянской студии GRACE Ксения Бисти и заместитель председателя Фонда развития культуры и искусства Узбекистана Саидазиз Ишанходжаев; модерировал дискуссию эксперт по дизайну и культурной стратегии Сирил Заммит. Об этом сообщает «Газета».
Как отбирали здания
По словам Бисти, особое внимание к теме привлек снос Дома кино в 2017 году: реакция горожан показала, что многие воспринимают архитектуру прошлого века как часть общей истории. Исследовательская команда составила перечень модернистских зданий — изначально более 40 объектов, оценивая состояние, целостность и подлинность каждого. После обследования для дальнейшей работы отобрали 24 здания, для каждого подготовили паспорт с архивными материалами и описанием ценности, а для 15 объектов разработали отдельные стратегии сохранения.
Сохранение без превращения в музеи
Специалисты подчёркивают, что охрана наследия не означает возврат здания к первоначальному виду и запрет любых изменений. Кинотеатр «Панорамный» (Дворец национального киноискусства), по оценке Бисти, можно реставрировать почти без изменений, а для дома «Жемчуг» предложено сохранить часть внешнего облика, не трогая квартиры, которые жильцы приспособили под себя. Что касается кондиционеров на фасадах, то, по её словам, часть элементов можно менять после согласования с органом охраны наследия — но если кондиционер нарушает облик, жильцам нужно предложить альтернативную систему вентиляции.
Пример Государственного музея искусств
Ишанходжаев рассказал о работе с Государственным музеем искусств Узбекистана: первоначальный фасад, по его словам, сохранился под облицовочными панелями, которые сейчас изучают на предмет демонтажа. Фасад защищал помещения от солнца, поэтому важно понять, как он работал, а не просто вернуть зданию прежний вид. Полупрозрачные панели из стеклопластика, плохо выдержавшие время, воссоздавать не будут. После переезда музея в новое помещение здание может стать общественным пространством; один из возможных вариантов — музей архитектуры. Он также отметил, что после землетрясения 1966 года приглашённые архитекторы использовали местные материалы и ремесленные традиции, поэтому материалы для реставрации можно найти и сегодня.
Что даёт и чего не даёт статус ЮНЕСКО
Международное признание не заменяет национальную охрану: до подачи номинации государство включило здания в национальный список наследия и представило план управления. «ЮНЕСКО не берёт на себя непосредственную охрану зданий. Она даёт признание и привлекает к ним внимание», — пояснила Бисти. Над самой номинацией работали коллеги из Политехнического университета Милана; при исследовании использовали принципы Буррской хартии ICOMOS 1979 года. Номинация была серийной: десять объектов разного назначения — жилые дома, музеи, рынок, метро, культурные учреждения и научный комплекс — показывают, как менялись город и общество в 1960—1980-х годах. Для всех десяти подготовят дорожные карты сохранения, определяющие, как приводить здания в порядок, не лишая их современной функции. Это, по словам Бисти, особенно сложная задача: при строительстве использовали новые материалы и фасадные системы, готовых решений для реставрации которых часто нет.
