Главное в материале
- Поиск представителя ЕС для возможного саммита Трамп–Путин–Зеленский обнажил проблему публичной легитимности европейских лидеров
- В большинстве стран ЕС преференциальные голоса редко меняют партийные списки; шесть стран, включая Германию, Францию и Испанию, используют закрытые списки
- Реформа транснациональных списков, поддержанная Европарламентом в 2022 году, заблокирована на уровне национальных правительств
Поиск «голоса Европы» и системная проблема
Когда Стив Уиткофф в этом месяце летел в Россию, чтобы предложить Владимиру Путину саммит с Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским, перед Европой встала задача найти того, кто мог бы говорить от её имени на возможных переговорах. К наиболее вероятным фигурам авторы колонки отнесли чешского президента Петра Павела и финского Александра Стубба — обоих их мандаты основаны на прямых национальных выборах. На этом примере публикация Euronews строит более широкий тезис: в США политики поднимаются, убеждая избирателей, тогда как европейские лидеры мейнстрима в основном продвигаются партийными инсайдерами, что создаёт «дефицит публичного лидерства», пока политическую сцену занимают популисты, умеющие общаться с массами.
Как устроены списки: цифры по странам
Авторы приводят данные, иллюстрирующие ограниченность влияния избирателей на состав кандидатов. Итальянский новый закон о выборах, принятый 8 октября после того, как Джорджа Мелони пригрозила отставкой, позволяет выбирать некоторые имена, но верх списков остаётся заблокированным. В Бельгии лишь 3,4% фламандских депутатов, избранных в 1987–2014 годах, получили мандат, изменив порядок партийного списка; в Нидерландах на выборах 2023 года только один кандидат прошёл исключительно за счёт преференциальных голосов; в Польше на выборах 2015 года около 82% мест досталось тем, кого партии поставили в верх списков. На выборах в Европарламент шесть стран, включая Германию, Францию и Испанию, используют закрытые списки.
Популисты и исключения
По данным авторов, популистские партии строят кампании вокруг одной-двух фигур: в 2024 году АдГ впервые в истории назвала кандидата в канцлеры — Алису Вайдель, а «Национальное объединение» вело европейскую кампанию вокруг Жордана Барделлы, самого популярного евродепутата в TikTok. На прошлогодних выборах в Нидерландах почти 95% избирателей Вилдерса голосовали за него самого против 68% у лидера D66 и менее половины у лидеров либералов и лево-зелёной коалиции. Исключениями среди мейнстрима авторы называют Эммануэля Макрона и Педро Санчеса, вернувшего себе руководство Соцпартией через праймериз 2017 года; Санчесу предстоит досрочные выборы 29 ноября, и в случае его поражения, при завершении срока Макрона, Европа потеряет обоих.
Брюссельский уровень и заблокированные реформы
На европейском уровне, отмечают авторы, разрыв ещё больше: ключевые посты распределяются в переговорах национальных правительств. Урсула фон дер Ляйен трижды проигрывала выборы по округу в Ганновере (2009, 2013, 2017), удерживаясь в бундестаге благодаря земельному списку, и возглавила Еврокомиссию в 2019 году, не участвовав в европейских выборах того года. Предложение о транснациональных избирательных списках, поддержанное Европарламентом в 2022 году, остаётся заблокированным среди национальных правительств, как и обязательная процедура «шпиценкандидатов», связывающая пост главы Еврокомиссии с итогами выборов. Авторы предлагают делать списки реально конкурентными и вводить транснациональные списки, но подчёркивают, что это не гарантирует ни харизматичных лидеров, ни успеха мейнстрима.
