Главное в материале
- Семья из пяти человек продала прежнюю квартиру и 14 октября 2025 года купила новую за 85 тысяч долларов; запрет прокуратуры появился в реестре только 16 октября — после регистрации права собственности
- 23 октября 2026 года суд признал недействительными все договоры купли-продажи и постановил вернуть лишь 71,3 млн сумов, не учтя расписку и видеозапись передачи денег
- Это третья известная история в Ташкенте после дел Фурката Нурмухаммедова и семьи Антона Горяева; на квартиру претендуют две женщины, называющие себя дочерьми покойного владельца
Сделка, которая казалась чистой
В Ташкенте выявляется всё больше случаев, когда покупатели законно оформленных квартир рискуют остаться без жилья из-за объявившихся после сделки иностранных наследников прежних владельцев. Об очередной такой семье рассказала «Газета»: жительница столицы Аделина Балдина в прошлом году продала трёхкомнатную квартиру на массиве Дархан-3, где впятером жили она с мужем, двумя сыновьями и пожилой мамой, чтобы купить жильё побольше.
Как проходила покупка
В октябре 2025 года семья нашла на OLX квартиру на массиве Ц-1 в Мирзо-Улугбекском районе площадью 61,92 кв. м. Продавец Эльмира М. не скрывала, что сама купила жильё по «выкупной цене» и перепродаёт с наценкой; цена в 85 тысяч долларов соответствовала рыночной и равнялась сумме, вырученной от продажи прежней квартиры семьи. Знакомый нотариус проверил документы, 14 октября сделку оформили у нотариуса, убедившись в отсутствии запретов, а 15 октября право собственности зарегистрировали на покупательницу.
Запрет, появившийся на день позже
Примерно через неделю после покупки выяснилось, что на квартиру наложен запрет прокуратуры. Как следует из хронологии, приведённой Балдиной, заявление о запрете поступило в прокуратуру 13 октября 2025 года — за день до сделки, но зарегистрировали его только 16 октября, когда право собственности уже было оформлено. При своевременном внесении в реестр нотариус увидел бы запрет и сделка не состоялась бы.
Две наследницы и цепочка сделок
В ходе разбирательства вскрылась предыстория: прежний владелец оставил две квартиры на массивах Ц-1 и Ц-2, и обе купили семьи, столкнувшиеся с одинаковыми проблемами. После смерти владельца женщина, живущая в России и назвавшаяся его дочерью, оформила наследство через представителя по доверенности, а затем выдала ещё одну доверенность на продажу — по ней Эльмира стала собственницей по договору от 10 октября 2025 года, за несколько дней до сделки с Балдиной. Человека, участвовавшего в оформлении наследства, объявили в местный, а затем в международный розыск. Одновременно на квартиру претендует ещё одна женщина, живущая в Польше и тоже называющая себя дочерью покойного: она оспаривает оформление наследства и все последующие сделки.
Решение суда и цена ошибки
С ноября прошлого года по октябрь этого года в Мирзо-Улугбекском межрайонном суде по гражданским делам прошли два разбирательства: первый иск остался без рассмотрения из-за доверенности без необходимых заверений, во втором процессе после апостиля состоялось четыре заседания. 23 октября суд постановил признать недействительными все договоры купли-продажи квартиры и обязал продавца вернуть сумму, указанную в договоре, — 71,3 млн сумов (около 5870 долларов на дату сделки), почти в 14 раз меньше фактически уплаченных 85 тысяч. Суд не учёл ни расписку, ни видеозапись передачи денег, хотя адвокат Эльмиры подтвердил факт оплаты. Семья намерена обжаловать решение.
Общий рисунок проблемы
Это уже третья подобная история в столице: в июне Daryo писало о Фуркате Нурмухаммедове, который проиграл все инстанции, кроме Верховного суда, а в сентябре «Газета» рассказывала о семье Антона Горяева, добившейся признания договора купли-продажи недействительным. Издание отмечает общую деталь всех дел: в договорах указывалась кадастровая стоимость — многолетняя практика для минимизации пошлин, — а адвокаты покупателей не подавали встречный иск о признании их добросовестными приобретателями, который, по оценке редакции, является единственным шансом сохранить жильё. По словам рыночных экспертов, даже указание реальной цены в договоре не гарантирует быстрого и полного взыскания денег с продавца: у покупателя нет полноценной защиты, но есть риск остаться и без жилья, и без денег. Переход от кадастровой к рыночной оценке недвижимости в Узбекистане запущен только в этом году.
