Главное в материале
- Ни Нетаньяху, ни Эйсенкот не получили большинства в кнессете: блоки имеют 53, 48 и 19 мест соответственно
- Нетаньяху публично заявил, что его директива армии, «Моссаду» и силовым структурам — свержение режима в Тегеране
- Вашингтон, по сообщениям американских СМИ, готовится к новым ударам, но исключил действия до промежуточных выборов 3 ноября
Расколотое внимание
Иранцы следят за израильскими выборами со смесью тревоги, пристального внимания и апатии — так описывает атмосферу The National после двух конфликтов между Израилем и Ираном за два года. «Я удивляюсь, почему я, как иранец, должен следить за выборами других стран больше, чем за нашими собственными», — сказал изданию живущий за рубежом противник тегеранских властей, попросивший об анонимности из соображений безопасности.
Что известно об итогах голосования и позиции Нетаньяху
После подсчёта голосов в Израиле началась борьба за формирование правительства: ни Биньямин Нетаньяху, ни его главный соперник Гади Эйсенкот не получили большинства. Про-нетаньяховский блок имеет 53 места, анти-нетаньяховский — 48, арабские фракции — 19. Нетаньяху публично заявил целью свержение клерикальной системы власти в Тегеране, не объяснив, как это сделать. «Есть только один способ раз и навсегда устранить эту угрозу: свержение режима в Иране. И это моя директива [армии], „Моссаду“ и силовым структурам», — сказал он на прошлой неделе. Эйсенкот, по данным The Times of Israel, заявил израильскому армейскому радио, что не видит «критической» причины для новых ударов по Ирану, и обвинил Нетаньяху в неспособности возглавить ещё одну военную кампанию.
Незавершённый конфликт и ожидания новых ударов
Конфликт, начавшийся 28 февраля, снизил интенсивность, но окончательно не завершён: серия перемирий не принесла прочного мира на фоне тупика в переговорах между США и Ираном. Американские СМИ сообщали о подготовке США к новым ударам, хотя Вашингтон исключил действия до промежуточных выборов 3 ноября. Часть иранцев предсказывает возобновление военных операций независимо от того, сформирует ли Нетаньяху правительство. «Если Биби проиграет, другая партия не начнёт войну сразу. Но израильская внешняя политика не изменится, так что это [лишь] даст Ирану передышку, прежде чем новое правительство начнёт войну», — считает иранец, живущий за рубежом. Тегеранский политический наблюдатель в беседе с The National саркастически заметил, что следит за израильскими выборами «так же, как за выборами в Гвинее-Бисау»: по его мнению, решение о войне против Ирана превосходит взгляды любого отдельного премьера страны с населением около 10 миллионов.
Официальный Тегеран и уставшее общество
Государственные СМИ Ирана внимательно следили за голосованием: связанное с КСИР агентство Tasnim писало о «путанице и неопределённости на сионистской политической сцене». Официальные лица при этом отвергали значение выборов. «Нам без разницы, кто возглавит режим, который не принёс нашему региону ничего, кроме насилия и резни», — заявил в понедельник, до выборов, официальный представитель МИД Эсмаил Багаи. Многие жители страны, по словам собеседников The National, ограничили потребление новостей из усталости от противоречивых сообщений: «Новости просто не дают реальной информации — будет ли ещё одна война или нет? Будет ли перемирие или нет?» — сказал один критик властей в Тегеране. Общество ослаблено годами войны и экономического кризиса: американская блокада портов Ирана усугубила и без того заоблачную инфляцию, а в тени войны, по данным ООН и правозащитных групп, идёт ужесточение репрессий с резким ростом арестов и казней оппонентов режима.
Раскол среди самих иранцев
Отношение к возможной войне внутри Ирана расколото. Тегеранский политический аналитик Джавад Хейранниа отметил, что «человек с улицы», критичный к режиму, и часть среднего класса не поддерживают иностранное вмешательство: их опыт привёл к выводу, что оно «не приносит демократии и не в интересах народа». При этом, по его словам, существует и поддерживающая Нетаньяху часть общества — люди, считающие, что «Нетаньяху — единственный, кто действительно может уничтожить исламореспубликанский режим». Живущий за рубежом иранец пояснил, что такие надежды не всегда связаны с симпатией к Израилю: часть иранцев считает, что протесты, диссидентство и реформы не сработали, и иностранное вмешательство — единственный оставшийся вариант. По данным The National, в январских антиправительственных протестах, ставших крупнейшим вызовом системе с 1979 года, погибли как минимум 8000 человек, а миссия ООН по установлению фактов заявила в прошлом месяце, что подавление протестов с убийствами, пытками и насильственными исчезновениями является преступлением против человечности. Есть и те, кто видит в возможном уходе Нетаньяху шанс на «перезагрузку»: основатель тегеранского think tank Nation's Diplomacy Мохаммад Али Сайедханаи назвал его «умным политиком», ответственным за «ошеломляющее» число смертей в регионе, и предположил, что в случае поражения Нетаньяху Иран мог бы пересмотреть свою политику и выстраивать отношения с регионом на новой основе.
