Главное в материале

  • Третий саммит Россия–Африка проходит в Москве 28–29 октября 2026 года с акцентом на экономическое сотрудничество.
  • Товарооборот России со всеми 54 странами Африки в 2025 году — около $27 млрд, это лишь 3,9% внешней торговли РФ; у ЕС с Африкой — около $385 млрд.
  • Ключевой партнёр — Египет: на него пришлось около 39% российско-африканской торговли, а также строительство АЭС Эль-Дабаа с российским кредитом $25 млрд.

Саммит в Москве и реальные масштабы торговли

28 и 29 октября 2026 года в Москве проходит третий саммит Россия–Африка; такие встречи проводятся примерно раз в три года с 2019 года. Программа сосредоточена на экономическом сотрудничестве, но охватывает также политику, безопасность, науку и культуру. Как отмечает Deutsche Welle, Россия активно работает лишь с несколькими африканскими странами, преимущественно на севере континента, и это отражается в торговых цифрах: по данным российской Федеральной таможенной службы, весь товарооборот с 54 странами Африки в 2025 году составил около $27 млрд — всего 3,9% внешней торговли России. Для сравнения, торговля Африки с ЕС достигла примерно $385 млрд, с Китаем — свыше $348 млрд, с США — почти $105 млрд, с Индией — $103 млрд.

Египет — главный партнёр, но не союзник по идеологии

Ключевым партнёром Москвы на континенте остаётся Египет — вторая по величине экономика Африки. Двусторонний товарооборот с 2021 года более чем удвоился и в 2025 году достиг $10,5 млрд; основу составляют поставки российского зерна, далее продукция металлургии, а Египет экспортирует в Россию в основном фрукты и овощи. На Египет пришлось около 39% всей российско-африканской торговли 2025 года. Флагманский проект — крупная атомная станция в Эль-Дабаа на средиземноморском побережье, финансируемая российским кредитом в $25 млрд, покрывающим около 85% стоимости. Эксперт по российской политике на Ближнем Востоке Никита Смагин считает, что в долгосрочной перспективе Египет мог бы стать «воротами» Москвы в Африку, но предостерегает: Каир преследует собственные интересы, и надеяться, что поддержка оказывается purely из политической солидарности, было бы слишком оптимистично. По словам Ивана Клышча из Международного центра обороны и безопасности (ICDS) в Таллине, дипломаты и бизнес пытаются расширить связи с Танзанией и Эфиопией, но «без заметного успеха».

Военное присутствие важнее экономики

Заметнее, чем в торговле, присутствие России в военной сфере. После прибытия ЧВК «Вагнер» российские наёмники поддерживают режимы, прежде всего в нестабильных странах Сахеля, получая в обмен через связанные структуры доступ к сырьевым ресурсам. После гибели Евгения Пригожина большинство операций перешло к «Африканскому корпусу», созданному и контролируемому министерством обороны России. По данным исследовательской службы Конгресса США, крупнейшие российские военные контингенты — по несколько тысяч человек — находятся в ЦАР, Мали и Ливии; корпус стремится расширить присутствие в Буркина-Фасо и Нигере, а наёмников замечали также в Экваториальной Гвинее. Ирина Филатова из Кейптаунского университета объясняет значимость такого присутствия месторождениями золота и урана, возможностью влиять на южные границы Европы — включая миграцию и региональную безопасность — и ролью Ливии как логистического хаба для снабжения стран без выхода к морю.

Оружие, дипломатия и восприятие России

Россия остаётся одним из крупнейших поставщиков вооружений в Африку, хотя экспорт снизился в ходе войны в Украине: по оценке SIPRI, в 2021–2025 годах её доля рынка составила 15% — третье место после США (19%) и Китая (17%), тогда как в 2020–2024 годах Россия была первой с 21%. Иван Клышч отмечает, что влияние Москвы в Африке гораздо больше, чем можно предположить по объёму торговли и инвестиций, — за счёт поставок продовольствия и удобрений и военного присутствия. Ганский эксперт Фидель Овусу из GIS указывает на «дипломатический вес» континента: Россия рассчитывает на поддержку в Генеральной Ассамблее ООН и в последнее время голосует добивается лучших результатов, чем раньше. Москва позиционирует себя как защитницу интересов Глобального Юга: Путин на конференции клуба «Валдай» заявил, что цель России — не «зарабатывать или что-то украсть у Африки», как у колониальных держав, а «развиваться вместе». Филатова при этом подчёркивает, что Африка — не единая страна: восприятие России различается, а взгляды элит часто заметно расходятся с настроениями обычных граждан; в ЮАР российский нарратив принимают очень позитивно, но антиколониальная повестка в других странах не обязательно ассоциируется с Россией.