Главное в материале
- Засуха и жара сократили прогноз урожая зерна в Европе на ~16,7 млн тонн, потери фермеров превысили €3 млрд (ECIU).
- Фермеры переходят на засухоустойчивые культуры — ароматические растения, фисташки, полбу — и восстанавливают здоровье почвы.
- Фермеры просят реформу CAP, страхование от засух и заморозков и «справедливый рынок», но не все согласны с расширением субсидий.
Тяжёлый год для европейского сельского хозяйства
Заморозки уничтожили посевы миндаля, аномальная жара сбила с ритма помидоры, засуха усушила тыквы к Хэллоуину — для сельского хозяйства Европы это был тяжёлый год. По данным аналитического центра Energy and Climate Intelligence Unit (ECIU), жаркое и сухое лето, которое было бы «практически невозможным» без изменения климата, сократило прогнозируемый урожай зерна на континенте примерно на 16,7 млн тонн и обошлось фермерам более чем в €3 млрд. Ассоциация производителей овощей Франции Légumes de France предупредила в июле, что потери в отдельных сегментах могут достигать 50 процентов. «После этого лета многие европейские фермеры стоят на краю пропасти», — говорит управляющий директор Европейского альянса за регенеративное сельское хозяйство (EARA) Жозефине Херц. По её словам, колебания цен — то обвал из-за перепроизводства, то наказание засухой — отдают всё большую долю рынка нескольким переработчикам и ритейлерам, которые при этом повышают цены для потребителей. Давление усилили и сбои в цепочках поставок: перебои судоходства через Ормузский пролив, вызванные войной против Ирана, ударили по рынку топлива и удобрений, а засуха ограничила грузоперевозки на ряде европейских внутренних водных путей.
Диверсификация культур помогает распределить риски
На ферме Curly Creek Ranch в Стране Басков (Испания) помидоры — одна из самых прибыльных культур, продающаяся по €7 за килограмм, — в экстремальную жару перестали цвести. «Представьте себе длину помидорного растения: и средняя треть стебля — это пустой участок без плодов. Мы никогда раньше такого не видели», — рассказывает фермер Меган Сапп, также директор по внешним связям EARA. Цветение позже возобновилось, и она надеется, что сдвинувшийся на более поздний срок сезон частично компенсирует недобор. Нехватка воды сделала тыквы меньше обычного, а кукуруза, по словам Меган, раньше срока начала показывать признаки ожога листьев. Жара выявила и слабости местной системы водоснабжения: хозяйство регулярно получало меньше положенного объёма, и властям пришлось подвести 50 000 литров автоцистернами. Диверсификация при этом помогла: «Много лет подряд мы не получали ни одного баклажана из-за недостатка тепла и всё равно высаживали их — на всякий случай. В этом году ставка окупилась: впервые у нас был огромный урожай баклажанов», — говорит Сапп. Того же подхода придерживается Янниек Схонховен, владелец фермы La Junquera в Мурсии: «Исторически наша ферма сильно зависела от зерновых. Постепенно мы диверсифицировали производство, ища системы, более устойчивые к всё более непредсказуемому климату». Ароматические растения — розмарин, лаванда, шалфей, орегано — хорошо приспособлены к сухому средиземноморскому климату и приносят около €2 000 с гектара при затратах примерно €1 000. Фисташки дают ещё больше — около €2 350 с гектара при сопоставимых затратах. Но мороз в критический период полностью уничтожил миндаль на La Junquera — потеря примерно €700–€1 050 с гектара.
Сложности перехода от товарных культур
Несмотря на привлекательную рентабельность засухоустойчивых культур, перейти на них непросто. Ароматические растения можно перерабатывать в эфирные масла — продукт с более высокой добавленной стоимостью, чем зерно, — но «эти рынки требуют переработки, инвестиций и надёжных покупателей», поясняет Схонховен. Зерновые и масличные, напротив, — товарные культуры: стандартизированная продукция продаётся оптом по ценам глобальных рынков, и у фермеров почти нет возможности запросить надбавку за устойчивость к климатическим рискам. На La Junquera пшеница приносит около €600 с гектара при затратах порядка €500. Субсидии тоже тяготеют к товарным культурам: общая сельскохозяйственная политика ЕС (CAP) платит базовую поддержку за гектары, а не за тип или объём урожая, поэтому большая часть финансирования уходит крупным хозяйствам, которые часто выращивают именно такие культуры; ЕС также вмешивается, если рыночные цены падают ниже установленного порога. Но и товарные культуры не защищены от экстремальной погоды. На Gut Weimarschmieden — 700-гектарной органической ферме в Фладунгене (Германия) — яровой ячмень и озимая пшеница страдали от жары, а урожай кукурузы составил около 17 тонн вместо обычных 25–30, рассказывает управляющий Максимилиан Кримм. Лучше себя показали спельта и рапс. Кримм рассматривает посев полбы — старого сорта пшеницы с урожайностью на 20–30 процентов ниже обычной при лишь немного более высокой цене: «В целом мы стараемся не выращивать то, что даёт меньшую добавленную стоимость: цены этого не оправдывают».
Восстановление здоровья почвы
Производство товарных культур обычно опирается на интенсивные методы, истощающие почву и увеличивающие выбросы, в том числе от синтетических удобрений, — и одним выбором культур проблему не решить. «Засухоустойчивая культура, посеянная в мёртвую, уплотнённую почву, где практически нет биоразнообразия, всё равно будет страдать: там не осталось ничего, что могло бы удержать воду, когда она появится», — объясняет Лили Максвелл-Лвин, руководитель отдела адвокации международной некоммерческой организации Commonland, работающей с общинами более чем в 50 странах. «Годы вспашки, монокультур и синтетических препаратов превратили почву в твёрдую, сухую землю с низким содержанием органического углерода... Вода просто стекает, вызывая эрозию», — добавляет Меган Сапп. Более здоровая почва, по словам собеседников, повышает урожайность, снижает потребность в дорогих удобрениях и удерживает больше влаги, смягчая последствия и засух, и наводнений. «Мы видели, как деградировавшие ландшафты меняются за десятилетие: почва, которая раньше покрывалась коркой, снова начинает впитывать дождь, а склоны превращаются в подобие губки», — говорит Максвелл-Лвин. На La Junquera пруды, валы-канавы, растительный покров и кейлайн-дизайн замедляют сток воды: «Для нас адаптация к засухе — это не поиск дополнительных водных ресурсов, а куда более эффективное использование каждой капли дождя», — говорит Схонховен. «Если мы хотим, чтобы фермеры рискнули перейти на менее урожайные, но более устойчивые к климату сорта, нужно сначала вкладываться в восстановление земли под ними, а не просто выдавать им другой пакет семян», — подчёркивает Максвелл-Лвин.
Какой поддержки ждут фермеры — и не все согласны
Схема субсидий CAP вознаграждает регенеративные практики — севооборот, покровные культуры, выращивание бобовых, — но фермеры по-прежнему в основном сами несут расходы на их внедрение. «Нам нужны политики, которые сделают адаптацию менее рискованной для фермеров», — говорит Схонховен, называя в приоритетах улучшенное страхование от засух и заморозков и финансовую поддержку на годы, необходимые для приживания многолетних культур. Меган Сапп призывает региональных политиков быстро выделять средства на переход к регенеративному управлению землёй — через консультационные службы, страховку на период трансформации и совместные инвестиции в технику. Жозефине Херц отмечает, что фермеры EARA получают равные или лучшие урожаи с меньшими затратами воды и ресурсов, но «ни рынок, ни CAP не оплачивают созданную устойчивость», и призывает к «справедливому рынку и CAP, который платит за результат, а не только за практики и гектары». Один из фермеров альянса, Гуннар Телин из пятигектарного хозяйства Västra Gatugård в Ведерслёве (Швеция), предлагает схему: спутниковые измерения в течение сезона проверяли бы, что уровень фотосинтеза выше согласованных для региона значений, а площадь голой земли и температура почвы — ниже порогов; выполнил критерии — получаешь деньги CAP. «Вот стимул перейти на регенеративные практики», — говорит он. Не все разделяют такой подход: Максимилиан Кримм признаётся, что он «не большой поклонник субсидий» и считает, что фермеры должны адаптироваться через регенеративное земледелие, а одного повышения цен недостаточно для решения основной проблемы. Для многих недостающим элементом остаётся справедливый рынок: «Вырастить засухоустойчивую культуру — это только половина решения. Фермерам также нужен рынок, который платит достаточно, чтобы её выращивание имело смысл», — говорит Схонховен. Без этого, предупреждает Херц, «Европа теряет сотни фермерских хозяйств в день — именно тех хозяйств, которые держат в руках ключ к её регенерации».
