Главное в материале
- В провинции Систан и Белучистан участились атаки и столкновения; среди жертв — бойцы КСИР, «Басидж» и суннитский клирик.
- В декабре 2025 года белуджские оппозиционные группы объединились в Фронт бойцов народа.
- Белуджи, составляя 2–6% населения Ирана, дали 9% казней в 2025 году по данным Iran Human Rights.
Рост насилия на юго-востоке Ирана
В последние недели в иранской провинции Систан и Белучистан, граничащей с Пакистаном и Афганистаном, вновь произошли нападения, покушения и вооружённые столкновения. Инциденты зафиксированы в столице провинции Захедане и smaller приграничных городах. Среди жертв — члены Корпуса стражей исламской революции, ополчения «Басидж», вооружённые лица и суннитский клирик. DW отмечает, что нельзя с уверенностью утверждать, что всплеск насилия вызван брешами в безопасности после войны с Ираном, однако рост числа атак указывает на продолжающееся ухудшение обстановки в и без того хрупком приграничном регионе.
Объединение оппозиционных групп
В декабре 2025 года несколько белуджских оппозиционных групп в Иране объединились под эгидой Фронта бойцов народа (Popular Fighters Front). Наблюдатели расценивают это как попытку теснее интегрировать политическую и военную деятельность. Коалиция сформировалась до начала войны с Ираном. Иранский журналист Мехди Нахль Ахмади, живущий в Италии и много лет освещающий положение белуджей, рассказал DW, что новая ситуация в сфере безопасности может позволить вооружённым группам расширить операции и использовать возникшие бреши. При этом доказательств скоординированного трансграничного сотрудничества между различными белуджскими организациями Ирана и Пакистана пока нет; некоторые группы добиваются независимости Белуджистана.
Структурные причины недовольства
Ахмади связывает недовольство белуджей со структурными факторами: по его словам, политика безопасности Исламской Республики в отношении этнических и религиозных регионов в последние десятилетия увеличивала разрыв в экономическом развитии между ними и остальной страной. Источник внутри Ирана, знакомый с ситуацией белуджей (его личность не раскрывается из соображений безопасности), связал часть вооружённого насилия с политическим, экономическим и религиозным недовольством: дискриминация в занятости, образовании, региональном развитии и религиозных вопросах усиливает напряжённость. Он подчеркнул, что конфликт не следует рассматривать изолированно: духовенство, учёные и другие общественные лидеры годами пытались мирно добиваться лучшей социальной политики и инвестиций, но безуспешно, что подтолкнуло некоторых к более радикальным мерам.
Казни и контрабанда
Источник также назвал фактором недовольства большое число казней в последние десятилетия; большинство задокументированных казней в провинции связаны с наркопреступлениями. Белуджи составляют, по оценкам, лишь 2–6% населения Ирана, но непропорционально часто становятся объектами смертной казни: по данным Iran Human Rights, на них пришлось 9% всех зафиксированных казней в 2025 году, 11% в 2024-м и 20% в 2023-м. Для многих жителей бедного региона контрабанда опиума в Иран и топлива из страны — один из немногих способов заработка, что, в свою очередь, поддерживает постоянное военное и силовое присутствие на границе. Неизвестно, получают ли вооружённые группы на юго-востоке Ирана поддержку из-за рубежа.
Эскалация и в пакистанском Белуджистане
Насилие растёт и в пакистанской провинции Белуджистан, богатой газом, золотом и медью, но экономически слаборазвитой. По данным Pakistan Institute for Conflict and Security Studies, в сентябре там зафиксировано 131 вооружённое нападение против 89 в августе. Помимо давно действующего сепаратистского движения, операции расширяет и «Пакистанский Талибан» (TTP). Это усиливает давление на стратегически важные транспортные связи между Ираном и Пакистаном. О положении белуджей в Афганистане известно значительно меньше.
