Главное в материале

  • Около четверти детей к десяти месяцам понимают какую-то форму обмана — исследование Бристольского университета
  • К трём годам дети становятся заметно искуснее во лжи и начинают скрывать информацию
  • Психолог советует создавать безопасную среду, чтобы ребёнок мог признаться в ошибке

Ложь как этап развития

Рисунки на стене и пропавшие печенья — повод обвинить собаку или «призрака», даже если ребёнок держит мелки и весь в крошках. Именно с такой ситуацией начинается материал BBC News о детском обмане: по словам клинического психолога доктора Джейд Редферн, высказанным в подкасте CBeebies Parenting Download, ложь — это «навык, который они развивают и с которым играют, чтобы становиться лучше».

Обман начинается до года

Маленькие дети ещё недостаточно «софистицированы», чтобы лгать, но способны на обман уже до года, говорит Редферн. Одно из исследований, упомянутых в подкасте, провёл Бристольский университет: около четверти детей, по его данным, к десяти месяцам понимают какую-то форму обмана. Руководившая работой профессор Елена Хойка отметила, насколько «удивительно рано» дети проявляют хитрость — включая её собственных: «Как мать троих детей я могу подтвердить, насколько они искусны и лукавы. Прятаться под столом или в ванной, чтобы съесть сладости или шоколад, — их излюбленный приём».

От простого обмана к «theory of mind»

По словам Хойки, обман двухлетних довольно примитивен: ребёнок делает вид, что не слышит родителя, или отрицает содеянное; сюда же относятся запрещённые занятия втайне — например, заглядывание в сумку, куда смотреть не разрешали, или отговорки вроде «мне нужно в туалет», когда просят убраться. К трём годам дети владеют обманом гораздо лучше и начинают скрывать информацию: например, правда сообщают, что брат или сестра их ударил, но умалчивают, что ударили первыми. Редферн связывает это с развитием «theory of mind» — понимания, что у других людей свои мысли и намерения; на этом, по её словам, строится и эмпатия. Другая причина лжи — самосохранение: ребёнок боится расстроить или разочаровать родителя, от которого зависит.

Как поощрять честность

Поскольку дети « driven by attachment» — привязанностью к опекуну, — Редферн советует создавать среду, в которой ребёнку безопасно признаться в ошибке. Победительница последнего сезона The Traitors Рэйчел Даффи, мать троих детей, рассказала подкасту, как это работает на практике: её старший сын взял велосипед брата, разбил его, врезавшись в машину, и сначала попытался солгать. «Я сказала ему: „Тебе не будет больших неприятностей, если ты скажешь правду“. Я просто ушла и дала ему немного пространства. И он сказал: „Да, это был я“. Он понял, что это пространство безопасно. Мы поговорили — без крика». Редферн называет это хорошим примером и добавляет, что иногда ложь или умолчание уместны — например, когда ребёнок получает нежеланный подарок или описывает внешность других людей. Её собственные дети недавно «с удовольствием» сообщили ей, что она «очень морщинистая»; вместо обиды она предлагает открытый, любопытный разговор — по её мнению, именно так у детей постепенно формируется эмпатия.

Ребёнок сидит на переднем плане за столом, покрытым мукой, поднося ко рту кусочек теста для печенья. Стол устлан раскатанным тестом, рядом видны фигурное печенье, металлические формочки для печенья и противень. По рабочей поверхности разбросаны дополнительные кусочки теста и пекарное оборудование, а на заднем плане видны диван и детские книги.Источник изображения, Elena Hoicka
Подпись к изображению,

Дочь профессора Хойки Ада в два года тайком пробует съесть тесто для печенья, думая, что мама не смотрит

Ребёнок стоит на коленях на деревянном полу под столом на переднем плане, поднося ко рту зефир. У его коленей лежит открытый розово-белый пакет с надписью «marshmallows» (зефир). На заднем плане деревянные шкафчики, рядом видны стул и ножка стола.Источник изображения, Elena Hoicka
Подпись к изображению,

Дочь профессора Хойки Юно в три года тоже обманывает маму, прячась под столом, чтобы съесть зефир

Ребёнок стоит босиком в ванной на переднем плане, держа в руке кусочек шоколада. Шоколад измазан вокруг рта и на одной руке. Прямо за ребёнком унитаз с поднятым сиденьем, рядом видны держатель туалетной бумаги, радиатор и стиральная машина. В комнате деревянный пол и светлые стены.Источник изображения, Elena Hoicka
Подпись к изображению,

Ада, два года, обманывает маму, прячась в ванной, чтобы съесть украденный шоколад

Взрослый сидит на переднем плане на пледе на траве, держа на коленях одного ребёнка, а другой ребёнок сидит у него на плечах. Группа находится на улице рядом с живой изгородью и деревьями. Один ребёнок одет в цветочное платье и кардиган, другой — в узорный наряд без рукавов и зелёную обувь. Плед расстелен на газоне, на заднем плане густая зелень.Источник изображения, Elena Hoicka
Подпись к изображению,

Профессор Хойка со своими дочерьми Адой, которой сейчас шесть лет, и Юно, которой три года

Мать и дочь-подросток сидят друг напротив друга на диване в гостиной. Дочь подняла руки и оживлённо разговаривает с матерью, словно пытаясь донести свою мысль. Мать сидит неподвижно, сложив руки на коленях, с пустым выражением лица, будто не понимает дочь.Маленькая девочка в радужном платье смотрит вниз на венок из маргариток в своей руке. Её мать присела рядом и разговаривает с ней.Ребёнок стоит в саду на переднем плане, держа над головой распылитель шланга и поливая приподнятые деревянные грядки. Вода дугой льётся из распылителя на грядки с различными цветами и лиственными растениями. Рядом с грядками стоит деревянная конструкция в виде столика для птиц. На заднем плане деревянный забор и густая живая изгородь.