Главное в материале

  • Переговоры в Абу-Даби — возобновление трёхстороннего формата после многомесячного перерыва; предыдущие раунды в январе и феврале ни к чему не привели.
  • Украина ставит во главу угла гарантии безопасности, перемирие по энергетике, разблокировку Чёрного моря и обмен пленными; США говорят о послевоенной архитектуре безопасности.
  • Европейские представители приглашены в отдельные форматы, но, по оценке экспертов, вряд ли получат право голоса в обсуждении сделки.

Возобновление формата после долгого перерыва

Во вторник и среду в Абу-Даби пройдут новые трёхсторонние переговоры России, Украины и США. Это возобновление формата после многомесячной паузы: предыдущая серия раундов при посредничестве США в январе и феврале, как отмечает Deutsche Welle, ни к чему не привела. Сам факт возобновления трёхсторонних встреч украинская сторона уже склонна считать результатом — член украинской делегации, депутат Давид Арахамия в комментарии DW сказал, что прорыва после столь долгого перерыва в переговорном процессе он не ждёт.

Разные приоритеты сторон

Спецпосланник США Стив Уиткофф при объявлении переговоров заявил, что обсуждение сосредоточится на «послевоенных договорённостях по безопасности, деэскалации, гуманитарных усилиях и следующих шагах к миру». Президент Украины Владимир Зеленский назвал свои ключевые темы: гарантии безопасности, перемирие по энергетической инфраструктуре, разблокировку Чёрного моря, расширение обменов пленными и подготовку встречи лидеров Украины, США и России.

Кто участвует и при чём Европа

Уиткоффа сопровождает Джаред Кушнер, спецпосланник и зять президента США Дональда Трампа. Россию представляет помощник Владимира Путина Владимир Мединский во главе делегации, в которую входят высокопоставленные военные и разведывательные чиновники. Украинскую делегацию возглавляет глава Службы внешней разведки Украины Рустем Умеров, вместе с ним — Арахамия, дипломаты и военные. Параллельно запланированы отдельные форматы с европейскими представителями: советником канцлера Германии Фридриха Мерца Гюнтером Зауттером, главой дипломатической службы Елисейского дворца Эммануэлем Бонном, советником британского премьера по национальной безопасности Джонатаном Пауэллом, дипсоветником итальянского премьера Джорджи Мелони Фабрицио Саджо, а также главой аппарата главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен Бьёрном Зайбертом и главой аппарата генсека НАТО Марка Рютте Джеффри ван Леувеном. Формальное участие Европы в обсуждении возможной сделки, впрочем, под вопросом: директор по исследованиям безопасности сети Ukrainian Prism Анна Шелест в комментарии DW предположила, что европейцы сыграют «в лучшем случае наблюдательную роль», поскольку Россия до сих пор неохотно допускала их к столу, чтобы сохранить образ переговоров как «дела двух сверхдержав» и давить на Вашингтон.

Олешковское перемирие как возможный шаблон

Эксперты, опрошенные DW, видят ограниченные, но реальные точки соприкосновения. Шелест назвала «довольно позитивным аспектом» включение в российскую делегацию высокопоставленных разведчиков — на этом уровне возможны дополнительные договорённости, например об обменах пленными или гуманитарных паузах в сёлах близ Олешек в оккупированной Херсонской области, где в конце октября при участии первой леди США Мелании Трамп было достигнуто временное перемирие для доставки помощи и эвакуации мирных жителей. Экономист-дипломат Института национальной стратегических исследований Украины Иван Ус согласен, что в Абу-Даби могут попытаться использовать олешковскую схему как модель для других ограниченных гуманитарных перемирий. При этом он напомнил, что Россия продолжала удары по Украине во время олешковской паузы и использовала её для укрепления позиций вокруг города. Оба эксперта предостерегают от ожиданий конкретных результатов: Шелест подозревает, что Москва использует переговоры для затягивания времени, а Ус отмечает, что переговоры с людьми, не принимающими решений, могут быть лишь показными. На фоне этого Трамп после разговора с российским послом Кириллом Дмитриевым говорил о «большом прекрасном соглашении», которое «может охватить всю Европу»; Кушнер уточнил, что новая архитектура безопасности строилась бы вокруг постоянных консультаций по безопасности, надёжных кризисных каналов связи, большей военной прозрачности, взаимных мер снижения рисков эскалации и долгосрочной рамки европейской безопасности. По оценке Шелест, эти пункты «не содержат ничего из того, о чём русские не говорили с 2009 года».