Главное в материале

  • Шимшек оценил энергетический шок как двукратный по сравнению с эмбарго 1973–74 годов и семикратный относительно энергокризиса в войне России и Украины
  • Со ссылкой на исследование МВФ по 170 конфликтам с 1946 года: войны обычно стоят экономике 3–7% выпуска
  • Потребности в послевоенной реконструкции соседних регионов он оценил минимум в $1 трлн за десять лет

Шок, сопоставимый с крупнейшими энергетическими кризисами

Война на Ближнем Востоке фундаментально изменит экономический и безопасность ландшафт региона и ускорит усилия по снижению стратегических зависимостей, диверсификации торговых маршрутов и укреплению регионального сотрудничества, заявил в субботу министр казначейства и финансов Турции Мехмет Шимшек, выступая на панели TRT World Forum «К неспокойному восстановлению: национальные экономики после войн на Ближнем Востоке» (Anadolu).

Масштаб потрясения и его последствия

По оценке Шимшека, конфликт спровоцировал крупный шок предложения, прежде всего на энергетических рынках, с последствиями далеко за пределами региона. «Тот, который мы переживаем, — вдвое больше нефтяного эмбарго 1973–74 годов и в семь раз больше разрушения энергетики в войне России и Украины», — цитирует его Anadolu. Значительная часть региона уже находится в рецессии, у стран на линии фронта существенно упали экспорт и импорт; в мире замедлился рост, а финансовые условия ужесточились на фоне повышенной инфляции, отчасти вызванной конфликтом. Ссылаясь на исследование МВФ, охватившее 170 конфликтов с 1946 года, министр отметил, что войны обычно обходятся в потери выпуска от 3% до 7%, и подчеркнул: «Если нет прочного мира, очень трудно говорить о прочном восстановлении».

Зависимости, торговля и оборона

Шимшек прогнозирует, что государства пересмотрят зависимость от ключевых морских путей, включая Ормузский пролив, и станут активнее инвестировать в альтернативные коридоры, инфраструктуру и энергетическую безопасность. Он также указал на низкую интеграцию Ближнего Востока и Северной Африки: по приведённым им сравнениям, на внутрирегиональную торговлю приходится около 67% товарооборота в Европе и 59% в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе, но лишь 15% в Латинской Америке и Карибском бассейне. Турция, по его словам, делает ставку на правила-based торговлю: у страны 54 соглашения о свободной торговле, покрывающие почти 70% экспорта, ведутся переговоры с Японией, Индонезией, Советом сотрудничества Персидского залива и Канадой; среди проектов связности — Средний коридор Пекин–Лондон и проект Development Road, соединяющий Персидский залив и Ирак с Турцией и европейскими рынками. Одновременно министр связал инвестиции в мир с укреплением обороны: оборонная промышленность Турции включает около 4 тыс. компаний и 1,4–1,5 тыс. текущих проектов, заказы на турецкую оборонную продукцию достигли примерно $18 млрд за прошлый год, а страна занимает 11-е место среди мировых экспортёров вооружений. Потребности в реконструкции пострадавших от конфликта соседних регионов он оценил минимум в $1 трлн в течение ближайшего десятилетия. Завершая выступление, Шимшек заявил, что Турция выиграет от большей региональной интеграции благодаря промышленной базе, инфраструктуре и растущему сектору услуг: «Войны не в наших интересах. Мы больше всего выигрываем от стабильности, мира и процветания в регионе». Он также упомянул посреднические усилия Анкары — работу над мирным соглашением Армении и Азербайджана, содействие переговорам России и Украины и участие в усилиях по достижению мира в Газе.