Главное в материале

  • В октябре 2026 года глава MI5 Кен Маккаллум предупредил, что ИИ может повысить риск от существующих и новых биологических видов оружия, в том числе со стороны негосударственных структур.
  • Anthropic в сентябре 2026 года сообщила о блокировке попыток использовать Claude для исследований, связанных с возможной разработкой биооружия.
  • Контроль биооружия остаётся слабее химического: у Конвенции о биологическом оружии нет инспекционного механизма наподобие ОЗХО.

ИИ как новый фактор риска

Развитие биотехнологий позволяет анализировать и изменять патогены со всё большей точностью, а искусственный интеллект — обрабатывать огромные объёмы данных на высокой скорости. На этом фоне эксперты предупреждают, что современные технологии в долгосрочной перспективе могут быть использованы и для разработки биологического оружия. Об этом в подробном разборе пишет Deutsche Welle (DW).

Предупреждения спецслужб и отчёт Anthropic

Озабоченность спецслужб стала публичной: в октябре 2026 года глава британской MI5 Кен Маккаллум предупредил, что ИИ может повысить риск от существующих или новых биологических видов оружия — в том числе со стороны негосударственных структур. Актуальность темы подтверждает и отчёт американской компании Anthropic за сентябрь 2026 года: компания сообщила, что выявила и заблокировала многочисленные попытки использовать её ассистента Claude в связи с возможными исследованиями биологического оружия. Среди них — заявки на гранты для так называемых исследований «gain-of-function» и проекты по изучению вариантов птичьего гриппа, потенциально наиболее передаваемых млекопитающим. При этом Anthropic подчеркнула, что подобные исследования могут относиться и к медицинской профилактике: трудность разграничения легитимной науки и её возможного злоупотребления — одна из главных проблем контроля современных биотехнологий.

Что такое биологическое оружие и чем оно отличается от химического

ВОЗ и Управление ООН по вопросам разоружения определяют биологическое оружие как целенаправленное высвобождение биологических веществ — бактерий, вирусов, грибов или биологических токсинов — для причинения вреда людям, животным или растениям. Такое оружие обычно состоит из двух компонентов: самого агента (вируса или бактерии) и механизма доставки — ракет, распылительных систем или заражённой пищи. Известные агенты включают чуму, оспу, ботулотоксин и сибирскую язву, чьи устойчивые споры долго сохраняются в окружающей среде. Биологическое оружие относится к так называемому «ABC-оружию» наряду с ядерным и химическим и часто причисляется к оружию массового поражения. От химического оно отличается механизмом действия: химические вещества вроде зарина или иприта действуют в течение минут или секунд, тогда как биологическое оружие вызывает инфекционные заболевания, проявляющиеся через часы, дни или даже недели. Некоторые патогены способны передаваться от человека к человеку, что делает последствия особенно трудно предсказуемыми.

Запрет существует, но контроля нет

Биологическое оружие запрещено международным правом: Конвенция о биологическом оружии вступила в силу в 1975 году и ратифицирована 189 странами; она запрещает разработку, накопление, производство и передачу биологического и токсинного оружия. Несколько стран, включая Израиль, Египет и Сирию, не подписали соглашение или подписали, но не ратифицировали его. Однако, как отмечает DW, контроль биооружия значительно слабее химического: Конвенцию о химическом оружии реализует ОЗХО, которая может проводить инспекции и контролировать уничтожение запасов, а сопоставимой системы для биологического оружия не существует. Государства опасаются, что инспекции могут раскрыть чувствительные исследовательские данные в медицине, биотехнологиях и фармацевтике, поэтому контроль во многом опирается на прозрачность, добровольную отчётность и добросовестность. Показателен пример США 2001 года: через несколько недель после терактов 11 сентября нескольким людям были отправлены письма со спорами сибирской язвы — 22 человека были заражены, пять погибли.

Почему биооружие так трудно обнаружить

Выявить программы по созданию биологического оружия сложнее, чем контролировать производство ядерного или химического: многие технологии имеют двойное назначение — то же лабораторное оборудование, что используется для разработки вакцин и лекарств, теоретически пригодно и для военных исследований. Кроме того, биологическая атака поначалу может выглядеть как естественная вспышка болезни: установить, был ли патогён высвобожден намеренно или возник естественно, зачастую возможно лишь после длительного расследования. Именно эта неопределённость, по логике разбора DW, объясняет, почему сочетание доступных биотехнологий и возможностей ИИ вызывает у спецслужб и разработчиков ИИ растущую обеспокоенность — при том, что сама граница между законной наукой и её злоупотреблением остаётся размытой.