Главное в материале

  • Закрытое постановление ПКМ-417 от 30 июля 2026 года вводит квоту на импорт белого сахара в 300 тыс. тонн в год
  • UzBev оценивает годовую потребность рынка в 650–700 тыс. тонн, импорт за девять месяцев 2026 года уже превысил 650 тыс. тонн
  • Ассоциация усматривает риск несоответствия механизма правилам ВТО и требует опубликовать документ

Квота, о которой знает не весь рынок

Ассоциация производителей безалкогольных напитков и соков Узбекистана (UzBev) выступила против введения квоты на импорт белого сахара, о чем сообщает Spot.uz. Речь идет о закрытом постановлении Кабинета министров № 417 от 30 июля 2026 года, которое устанавливает годовой лимит ввоза в 300 тыс. тонн и не опубликовано в открытом доступе. По мнению ассоциации, это мешает предпринимателям своевременно оценить риски и скорректировать производственные и инвестиционные планы.

Несоответствие потребностям рынка

Главный аргумент UzBev — арифметика. Ежегодная потребность Узбекистана в сахаре составляет около 650–700 тыс. тонн, а импорт сахара и сахара-сырца за девять месяцев 2026 года уже превысил 650 тыс. тонн. Квота в 300 тыс. тонн покрывает менее половины этой потребности, и, по оценке ассоциации, местные сахарные заводы по-прежнему зависят от госпомощи и импортного сырья, не обеспечивая рынок необходимым объемом. Ограничение доступа к сырью, предупреждает UzBev, грозит ростом себестоимости, снижением конкурентоспособности узбекской продукции и усилением инфляционного давления — причем последствия затронут не только производителей напитков, но и все отрасли, использующие сахар, а также потребителей.

Квота или количественный запрет: вопросы к двум постановлениям

Отдельная претензия ассоциации касается рассогласования двух документов. Постановление № 416 от 29 июля 2026 года предусматривает тарифные квоты: импорт сверх установленного объема остается возможным при уплате таможенных пошлин. Закрытое же постановление № 417, по анализу UzBev, не определяет ставки пошлин ни внутри квоты, ни сверх нее и не закрепляет возможность ввоза сверх лимита — то есть фактически превращается в количественное ограничение импорта. Ассоциация ссылается на статью XI:1 ГАТТ 1994, устанавливающую общий запрет на количественные ограничения, и подчеркивает: «ВТО оценивает не название меры, а ее содержание и фактическое влияние на торговлю». Несогласованным она считает и то, что № 417 вводит распределение квот через аукционы, тогда как общий порядок № 416 аналогичного механизма не предусматривает.

Риски в контексте ВТО и требования ассоциации

UzBev указывает и на другие потенциально проблемные положения постановления № 417. Приоритетное обеспечение госорганизаций отечественным белым сахаром, по оценке ассоциации, создает риск нарушения принципа национального режима (статья III:4 ГАТТ 1994), поскольку исключение для госзакупок по соглашению ВТО не распространяется автоматически на закупки для коммерческих целей. Меры поддержки сахарных заводов — реструктуризация кредитов, привлечение $50 млн прямых иностранных инвестиций, компенсация части процентных расходов по валютным кредитам и подготовка налоговых льгот — требуют, по мнению UzBev, проверки на соответствие соглашениям ВТО о субсидиях: сами субсидии не запрещены, но адресная поддержка, обусловленная использованием отечественных товаров вместо импортных, может подпадать под ограничения. Ассоциация также отмечает отсутствие публичной информации о критериях допуска к аукционам и защите от концентрации квот у ограниченного круга компаний. UzBev требует разъяснений Министерства юстиции о причинах закрытия документа, публикации его полного текста, открытого обсуждения с бизнесом и правовой экспертизы на соответствие обязательствам Узбекистана перед ВТО. «Защита одной зарождающейся отрасли не должна ослаблять тысячи других предприятий», — говорится в заявлении ассоциации.