Главное в материале
- Исследования связывают «негативные» имена с романтическими отказами, более низкой самооценкой и учебными результатами
- Психологи: имя — важная часть идентичности, но отношение к нему может измениться
- Героини выработали стратегии: юмор, выбор имени в зависимости от контекста
Имена, которые вызывали насмешки
Луиза Пейн (Louise Pain), выросшая в Австралии, с детства ненавидела свою фамилию: сверстники дразнили её, а учительница в школе отказывалась верить, что «Pain» — настоящая фамилия, и потребовала написать «настоящую». Шутки сопровождали её и после переезда в Германию. Другая героиня материала, 54-летняя Тини (Tiny), выросла в Греции: родители адаптировали имя в «Tinie», но люди постоянно спрашивали, как её «настоящее» имя. Недавно две пожилые тётки представили её знакомым как «Харитини» — распространённое греческое имя.
Что говорят исследования
Психоаналитик Микита Броттман отметила, что имя жизненно важно для чувства идентичности, и смущение из-за имени может встраиваться в личность. Исследования «предвзятости к именам» связывают негативно воспринимаемые имена с романтическими отказами, более низкими учебными результатами, самооценкой и более частым курением. Психолог личности Йохен Гебауэр объяснил, что имена работают как «сигналы» при знакомстве; их эффект может накапливаться в течение жизни и приводить к «реальным измеримым преимуществам и недостаткам». В исследовании социолога Энтони Ли (Великобритания) менее знакомые имена оценивались по шкале, включавшей «странность», — это помогает объяснить негативные оценки труднопроизносимых или культурно незнакомых имён. По данным Ли, имя может вызывать неточные предположения об интеллекте, компетентности, надёжности, общительности и привлекательности.
Контекст меняет восприятие
В подростковом возрасте Пейн начала учить французский — язык отца — и обнаружила, что «pain» по-французски означает «хлеб»: знакомые стали звать её «Луиза Хлеб». После переезда в Германию шутки стали в основном «хлебными», а не жёсткими, как в Австралии, что, по её словам, помогло ей лучше относиться к фамилии.
Юмор как стратегия
С возрастом обе героини выработали стратегии. Тини иногда представляется: «Привет, я Тини. Это имя, а не утверждение» — это обычно избавляет от неловких вопросов. Пейн тоже приняла юмор: она шутила, что должна стать врачом или доминатрикс, чтобы зваться «Доктор Пейн» или «Мистресс Пейн». Сейчас, по её словам, люди воспринимают фамилию как «смешную и милую», повод для разговора.
Принятие — не везде и не всегда
Психоаналитик Мелисса Даум отметила, что имена могут вызывать весь спектр чувств — от стыда до гордости, и то, что было источником смущения, может стать маркером уникальности, истории или принадлежности. У Пейн детские переживания не исчезли полностью: она не хочет передавать фамилию будущим детям, но считает, что отец был бы глубоко ранен, если бы дети носили другую фамилию — фамилия связывает её с ним и французским наследием. Тини говорит о двойственном отношении: она приняла имя и чувство уникальности, но избегает его в приложениях для знакомств («Tiny может дать неверный сигнал») и в рабочей почте. Пейн использует германизированное французское слово «хлеб» как фамилию в соцсетях. По словам Даум, выбор собственного имени — это «акт овладения», отказ от изначальной пассивности. Пейн когда-то хотела сменить фамилию, Тини в тридцать рассматривала использование среднего имени — но ни одна в итоге не отказалась от своего имени. Тини допускает, что может носить его всю жизнь: «Наверное, мило в итоге стать бабушкой по имени Тини».
