Главное в материале

  • Эксперты считают, что управление образованием должно исходить из философии и целей, а не только из измеримых KPI.
  • Приводятся три мировые модели управления: единое министерство (Япония, Южная Корея, Индия с 2020 года), разделённое (Россия с 2018 года) и федеративное (Германия, США, Канада).
  • По мнению участников, автономия школ и вузов при условии качества и прозрачности связана с лучшими результатами (PISA, исследования Ханушека).

О специфике управления образованием

Четвёртый выпуск подкаста «Таълим 360» Gazeta посвятила управлению системой образования. В нём участвовали постоянный эксперт Комил Жалилов и специалист по вопросам образования Азамат Акбаров; подготовила выпуск Дилшода Шомирзаева. Комил Жалилов отметил, что управление образованием отличается от управления заводом или регионом: результат в образовании, особенно в общем среднем, виден лишь через 11 лет — когда поколение оканчивает школу и поступает в вузы или выходит на рынок труда. Поэтому традиционные KPI могут не работать, и управление должно опираться на философию: сначала нужно определить, какого человека система хочет получить на выходе.

Доверие вместо бюрократии

Азамат Акбаров считает, что главная цель управления — не оборот миллионов документов, а повышение потенциала учителя. Он привёл пример Великобритании, где в 2001 году в структуре премьер-министра была создана организация Delivery Unit, проверяющая стратегии через пилотные программы с конкретными целями перед внедрением в школах и университетах. По его словам, в Финляндии управление разделено на две части: учёт отчётов, ресурсов и часов — и измерение того, насколько результат влияет на ученика и учителя. Красивый вид школ «на бумаге» при этом уводит реальную грамотность учащихся в тень. В Финляндии и Сингапуре система опирается на доверие: в Финляндии с 1991 года нет школьной инспекции, а в Сингапуре инспекция не имеет большой власти. Без взаимного доверия, считает эксперт, управление превращается в тяжёлый бюрократический механизм: больше сотрудников, ненужных подписей и ежедневных новых законов, что снижает влияние на качество.

Единое министерство или раздельное управление

На вопрос, эффективно ли управлять всей системой — от детсадов до вузов и подготовки научных кадров — из одного центра, Комил Жалилов ответил, что единственно правильного ответа нет: в международной практике есть и единые, и раздельные модели. Но объединение всего в одном министерстве несёт риски: может возникнуть огромная, малоэффективная система, ежедневно выпускающая приказы лишь для подтверждения своего существования. По его мнению, высшее образование в большинстве случаев остаётся автономным и должно быть независимым, чтобы готовить самостоятельных, аналитически мыслящих специалистов. Школам и детсадам часть полномочий тоже стоит передавать на основе доверия. Он сослался на исследования о корреляции между автономией школ и качеством образования, в том числе на данные PISA, книгу основателя PISA Андреаса Шлейхера «Jahon miqyosidagi ta'lim» и исследования экономиста Эрика Алана Ханушека, опубликованные Всемирным банком. Также он упомянул статью турецкого учёного в международных журналах: Турция входит в число стран ОЭСР с относительно низкими результатами PISA, и одна из причин — чрезмерная централизация системы; по словам эксперта, нынешняя политика Турции лишает университеты академической независимости, ректоров назначает центральное правительство.

Три мировые модели

Азамат Акбаров подчеркнул, что структуры сами по себе не важны — важны стиль управления и намерение. Он выделил три типа управления: единое министерство (Япония, Южная Корея, Финляндия; в Индии в 2020 году система объединена в одно министерство образования), разделённое (в России к 2018 году министерства разделили на два) и федеративное распределение (Германия, США, Канада), где школы подчиняются регионам, а министерство остаётся небольшим центром стратегических исследований о потребностях страны в человеческих ресурсах. В Финляндии с 2009 года школы подчиняются единой национальной учебной программе, а университеты имеют юридическую автономию. Эксперт добавил, что без исследований и стратегии министерства можно объединять и разделять каждый год без пользы. По его мнению, университеты должны вносить вклад в ВВП: в Малайзии он составляет 5%, в США — 10%. Без автономии и менталитета инвестиций в будущее университеты не будут отличаться от школ.

Риски единого подхода и распределение полномочий

Комил Жалилов отметил, что идея единого министерства может исходить из хороших намерений — отсутствия разрывов между образовательными программами, — но несёт риск: у школ и университетов разная философия и среда. Если одно министерство утром проверяет рацион в детсаду, днём обсуждает форму в школе, а затем учит студентов вузу, как одеваться, это большой риск; в университете должна быть свободная академическая среда, и не все решения должны спускаться из центра. По его мнению, министерство вместе с научными институтами и общественностью должно определить общую цель — каким должен быть выпускник через 11 лет, — а конкретные методики и решения на местах должны принимать учителя: программы, методология, учебники и ресурсы решаются школами в рамках заданной стратегии. Центр физически не может вникнуть в условия тысяч школ, отметил он. Акбаров добавил, что в международной практике учебники и методики определяет сама школа, а автономия даётся при двух условиях — качестве и прозрачности: новым школам её сразу полностью не дают, а расширяют по мере роста результатов. В Нидерландах государство выделяет школам равный бюджет — от отдалённой деревни в Роттердаме до центра Амстердама, — за этим следит независимая инспекция. В Сингапуре децентрализация идёт через кластеры: 7–8 школ региона объединяются, и министерство разрабатывает программы для них. Университеты же автономны, поскольку определяют будущее страны и ведут её к индустрии 4.0–5.0: Южная Корея, до конца 1980-х получавшая гуманитарную помощь от Египта, за короткий срок стала «азиатским тигром» благодаря университетским ноу-хау.

О чём ещё говорилось в выпуске

В полном видео подкаста, по информации Gazeta, также обсуждались оценка качества, реализация реформ в идеальной модели управления и основные фундаментальные шаги. Это четвёртый выпуск серии; предыдущие три были посвящены, в частности, философии образования.