Главное в материале

  • Фон дер Ляйен в сентябре предложила Европейский совет безопасности: форум лидеров, протокол экстренной безопасности и финансирование общих возможностей вроде ПВО
  • Формального законодательного предложения нет: не согласованы правовая база, голосование, бюджет и дата запуска
  • Эксперты видят ценность в координации, а не в скорости решений; основные препятствия — национальная политика

Новая инициатива на фоне эскалации гибридных угроз

Саботаж, поджоги, кибератаки, дезинформация и беспилотники в запретном воздушном пространстве — гибридная кампания России против Европы, по оценке Euronews, уже не выглядит набором отдельных инцидентов, и ЕС пересматривает меры реагирования. В сентябре председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что гибридные угрозы становятся «все менее гибридными и все менее угрожающими», и в обращении «О положении дел в Союзе» выдвинула идею создания Европейского совета безопасности.

Текущий инструментарий ЕС и его ограничения

Ионела Чиолан, научный сотрудник Центра европейских исследований имени Вильфрида Мартенса, характеризует современную российскую гибридную войну как «превращение всего в оружие» — от атак на критическую инфраструктуру и вмешательства в выборы до целенаправленных поджогов и использования энергетики. Ответ ЕС до сих пор опирался на устойчивость и координацию: «гибридный инструментарий», активированный в июне 2024 года, объединяет кибер-, санкционные, дипломатические и вспомогательные меры; создан специальный санкционный режим против России (первые включения — декабрь 2024 года), а группы быстрого реагирования впервые развернуты в Молдове в 2025 году. Аналитики отмечают сдвиг: более быстрое публичное приписывание ответственности России, больше разговоров о «наложении издержек» на Москву и рассмотрение инцидентов как частей единой кампании. В сентябре Европарламент принял доклад с призывом к более проактивному подходу — 470 голосами против 129. При этом сохраняются пробелы: санкции требуют единогласия, разведданные разрознены между столицами, нет консенсуса о том, когда саботаж оправдывает коллективный военный ответ.

Что предлагается

Концепция состоит из трех взаимосвязанных частей: постоянный форум лидеров, Протокол чрезвычайной безопасности и инструмент финансирования общих возможностей, таких как противовоздушная оборона. Протокол наиболее актуален для гибридных угроз: фон дер Ляйен назвала его ответом Европы на статью 4 НАТО, позволяющим любому государству-члену созывать все 27 правительств, когда оно считает свою безопасность под угрозой. По сообщениям, Комиссия рассматривает приглашение партнеров, включая Великобританию, Норвегию, Украину и Канаду. Официального законодательного предложения нет: правовая основа, система голосования, бюджет и дата запуска не согласованы.

Оценки экспертов: координация вместо принятия решений

Луиджи Скацциери, старший политический аналитик Института исследований безопасности ЕС, отмечает, что в версии фон дер Ляйен Совет — по сути специализированное заседание Европейского совета с приглашенными партнерами: «Это не орган принятия решений как таковой». Это значит, что он не преодолеет разногласия, замедляющие реакцию ЕС. По его мнению, «ключевая ценность […] — это не обязательно скорость, а скорее согласованность между политиками»: орган помог бы ЕС стратегически мыслить о наборе инструментов — от санкций до расходов, — пока НАТО сохраняет коллективную оборону. Критики, признает он, укажут, что в Европе уже есть множество форумов, включая Европейское политическое сообщество.

Проблема порога реагирования

Более сложный вопрос — когда гибридная атака становится по-настоящему серьезной. Чиолан указывает на статью 42.7 о взаимной помощи и дискуссию о ее применении к гибридным атакам: «Кибератака, парализующая работу больниц, или диверсия, выводящая из строя энергосистему, могут иметь последствия, сопоставимые с результатами обычного военного нападения». По ее словам, Москва пользуется «серой зоной»: «Россия эксплуатирует неопределенность, чтобы затруднить установление виновных и отсрочить коллективный ответ». Ее вывод: Европе нужен единый механизм оценки атак и способность реагировать на враждебные действия, не достигающие порога вооруженной агрессии. Совет безопасности и протокол, на ее взгляд, помогли бы «быстрее переходить от мер на национальном уровне к общеевропейскому ответу», при этом решение о задействовании статьи 42.7 останется за подвергшимся нападению государством.

«Подстраховка» на случай сомнений в США

Стивен Блокманс, заместитель директора Международного центра обороны и безопасности в Таллине, связывает возрождение идеи с сомнениями в готовности США соблюдать статью 5 Североатлантического договора. Концепция восходит к предложению Ангелы Меркель и Эмманюэля Макрона 2018 года; Блокманс рассматривает Совет как запасной вариант на случай блокировки Североатлантического совета Вашингтоном или другим союзником и связывает новый импульс с «гренландским кризисом», добавляя, что еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс продвигает идею больше года. Для авторитетности, считает он, органу нужны реальные полномочия: «Легитимность Европейского совета по безопасности значительно возросла бы, если бы в его структуре управления были предусмотрены процедуры принятия решений» — с демократическим контролем национальных парламентов, совместимостью с командными структурами НАТО и отдельным бюджетом. Это идеальный сценарий, требующий многолетней договорной работы, но «в случае крайней необходимости неформальная структура может быть создана хоть завтра». Итоговая оценка Euronews: как инструмент против гибридных атак Совет безопасности подходит лишь отчасти — он улучшил бы координацию и дал бы площадку для обсуждений, а протокол мог бы обеспечить более раннее политическое реагирование на инциденты ниже порога вооруженного нападения, однако эксперты сходятся, что основные препятствия лежат во внутренней политике отдельных государств.