Бразилия перед вторым туром: как меняющийся рабочий класс меняет гонку Лулы и Флавиу Болсонару

Главное в материале

Флавиу Болсонару выиграл первый тур; второй тур с Лулой пройдёт в воскресенье, и с 1989 года каждый победитель первого тура становился президентом.
Традиционная база Лулы ослабла: в Осаску заводы уступили место торговым центрам и IT-компаниям, миллионы бразильцев работают в гиг-экономике.
В первом туре не проголосовали 33 млн человек — рекордная явка отсутствующих с 1998 года; кампания Лулы делает ставку на уличную мобилизацию и соцсети.

Второй тур: Болсонару против Лулы

Бразилия готовится ко второму туру президентских выборов в воскресенье: действующий левый президент Луис Инасиу Лула да Силва встретится с правым кандидатом Флавиу Болсонару, который выиграл первый тур в начале октября. Как отмечает BBC News, с 1989 года каждый победитель первого тура в Бразилии в итоге избирался президентом. Болсонару — сын Жаира Болсонару, занимавшего пост президента в 2019–2022 годах.

Осаску: рабочий класс, которого больше нет

Символом перемен стал Осаску — бывший промышленный город в агломерации Сан-Паулу, который в 2022 году голосовал за Лулу, а в первом туре этого месяца перешёл на сторону Болсонару. Закрывшиеся заводы уступили место торговым центрам и компаниям сервисов доставки — район даже называют «Кремниевой долиной» Сан-Паулу. Гилберту Алмазан, лидер профсоюза металлургов, признаёт, что профсоюзное движение, составлявшее основу поддержки Лулы, «застряло в Средневековье»: «Здесь прошла сильная деиндустриализация. Профиль рабочего класса изменился. Это больше не преимущественно промышленные рабочие, а работники сферы услуг. Металлургические, химические, текстильные фабрики исчезли. И было построено пять торговых центров».

Почему избиратели уходят от Лулы

Среди сторонников Болсонару в Осаску постоянно звучит слово «перемены»: многие затрудняются назвать конкретные его меры, но разочарованы экономикой, преступностью и коррупцией в политике — хотя сам Флавиу также сталкивался с обвинениями в коррупции, которые он отвергает. Юрист Жизели Бонфин, голосовавшая за Лулу в 2022 году, а теперь за Болсонару, объясняет: «Он несёт надежду на перемены, что у нас может быть другая Бразилия». Продавщица хот-догов Тайрин, ранее бойкотировавшая выборы, в этот раз намерена голосовать за Болсонару из-за высоких налогов «на всё», которые делают жизнь бедных людей с инфляцией «настолько трудной», и считает, что «ничего не изменилось» с возвращением Лулы. Болсонару предложил сокращать госрасходы, министерства и часть налогов, но обещал сохранить ряд флагманских социальных программ Лулы. Биограф Лулы и Жаира Болсонару Ричард Лаппер описывает «кризис ожиданий»: люди стали жить лучше — безработица упала до рекордного минимума, Бразилию исключили из «карты голода» ООН, — но не чувствуют этого из-за роста цен, бытовой задолженности и высоких процентных ставок. Муниципальный служащий Робсон, 53 года, родом из штата Пернамбуку, винит правительство Лулы в «неправильном управлении» экономикой и высоких госрасходах: «Теперь приходится выбирать: заплатить взнос за машину или купить еду».

Гиг-экономика и новая рабочая среда

Миллионы бразильцев теперь работают в гиг-экономике — водят такси, доставляют еду, торгуют на рынках или оказывают услуги на дому. Алмазан называет это «уберизацией»: «Многие работники нуждаются в большей свободе и гибкости дней и часов», — а не в социальных гарантиях и коллективных действиях, которые предлагал Лула. По оценке Лаппера, рост индивидуализированного труда и упадок промышленности из-за глобализации не уникальны для Бразилии, но из-за поздней индустриализации и ранней деиндустриализации эффекты здесь острее. Он называет Лулу «жертвой собственного успеха».

Стратегия Лулы: мобилизация и соцсети

В первом туре Лула потерял голоса по сравнению с 2022 годом, хотя Болсонару не набрал больше, чем его отец тогда: не проголосовали 33 млн человек — самый высокий уровень воздержания с 1998 года. В ответ кампания Лулы сделала ставку на вывод сотен тысяч людей, прежде всего студентов, на улицы перед вторым туром; она утверждает, что один митинг в Сан-Паулу собрал около миллиона человек. Видеозаписи демонстраций расходятся в соцсетях — кадр мужчины с флагом Лулы поделились десятки миллионов раз. Сам 80-летний Лула отвечает на упрёки в возрасте, называя себя «королём селфи» и публикуя видео, где он бежит по предвыборным мероприятиям.

Фавелы, церкви и итог первого тура

В Маре, одной из крупнейших фавел Рио-де-Жанейро, контролируемой враждующими бандами, воздержание было выше среднего, что подорвало позиции Лулы, хотя он здесь всё же победил: среди самых бедных его социальные программы по-прежнему находят отклик. 18-летняя мать Виктория, зарабатывающая менее 300 фунтов в месяц, хвалит правительство за повышение минимальной зарплаты, право на два выходных в неделю и бесплатные лекарства. Она скептически относится к плану Болсонару объявить контролирующую фавелу группировку Comando Vermelho террористической — за этим лоббированием в США ранее в этом году он добивался признания — и опасается силовых рейдов, ссылаясь на операцию в Рио в прошлом году, в которой погибли более 130 человек. Ещё одна жительница, Андреза Дионисиу, связывает высокое воздержание с внезапной сменой участков и «чувством безнадёжности в отношении будущего». Эту пустоту, по данным BBC, всё чаще заполняют евангелические церкви: около четверти бразильцев теперь евангелисты, а их мегачёрч предлагают не только духовную опору, но и помощь с уходом за детьми, трудоустройством и едой. Влиятельный пастор Силас Малафая, ведущий церковь Assembleia de Deus Vitória em Cristo в Рио, — он проходит проверку по подозрению в воспрепятствовании процессу о попытке переворота Жаира Болсонару, что он отрицает, называя обвинения политически мотивированными, — заявил BBC, что без евангелической церкви в рабочих кварталах страна была бы «в состоянии хуже, чем вы можете себе представить», и считает, что Флавиу Болсонару разделяет ценности церкви: семью, противодействие гендерной «идеологии» и абортам. По оценке корреспондентов BBC, для значительной части нового рабочего класса первый тур ощущается скорее как отказ от Лулы, чем как поддержка его соперника.